Нашему папе нужна жена! Слабонервных просим не беспокоить!

ГЛАВА 12. След в пыли веков

Эвелина мысленно подвела итог разговора с Эйденом.

Что ж.

В город с детьми её по-прежнему не отпускают.

Зеркало Рангвальда, по мнению Эйдена, всё ещё не существует.

Но у Лайлы будут коньки. И у Эвелины тоже.

Если уж проигрывать словесные баталии, то хотя бы с достойным утешительным призом.

Однако разговор ещё не был закончен, и она решила сообщить главную новость.

— Открытие катка назначено на сегодня, — сказала Эвелина. — Во второй половине дня. Когда дети проснутся после дневного сна.

— Открытие? — переспросил Эйден с лёгкой усмешкой. — Зная ваш темперамент, боюсь даже предположить, что вы вкладываете в это слово.

— Ничего настораживающего, опасного, грандиозного или сверхъестественного, — невинно заверила она. — Просто небольшой праздник. Но вы обязательно должны это видеть. Патти готовит кулинарный сюрприз. И Вэн-Чан тоже обещал кое-что. Зрелищное.

— Зрелищное? Всё же звучит настораживающе, — заметил Эйден с долей иронии. — Если относительно сюрприза Патти я могу сделать более-менее точные гастрономические предположения… то насчёт сюрприза Вэн-Чана — ни малейшего.

Он посмотрел на неё с вопросительным прищуром.

Эвелина пожала плечами.

— Вы знаете вашего дворецкого много лет, а я всего неделю. Если уж вы не догадываетесь, то я — тем более.

— Мне кажется, — возразил он, — что за эту неделю вы так его очаровали и расположили к себе, что вам он готов открыть любой секрет.

Эвелина расслышала лёгкую нотку возмущения, будто она виновата, что умеет так быстро очаровывать дворецких.

Она невольно улыбнулась.

— Но это взаимно. Вэн-Чан располагает к себе с первого взгляда. Однако он держит интригу. Для меня его сюрприз станет таким же неожиданным, как и для вас. Так вы придёте?

Эйден слегка задумался — наверное, не столько над вопросом, сколько над тем, как он вообще оказался в ситуации, когда няня назначает торжественное открытие домашнего катка. А он имеет право лишь прийти или не прийти, а не разрешить или запретить.

— Сложно отказаться, — произнёс он, — когда событие описано столь многообещающе.

Внутри Эвелины что-то радостно подпрыгнуло. Пусть снежный городок пока остаётся недосягаемой мечтой, но, во всяком случае, ей удалось организовать маленький праздник для детей прямо здесь.

Она немного помедлила, затем добавила:

— И ещё… Я подумала о нашем новом работнике. Господине Марре.

Эйден издал неопределённый звук.

— Он такой приятный человек, — продолжила она. — Правда, очень застенчивый. И немного… неловкий. Но именно поэтому, мне кажется, ему было бы полезно немного побыть в дружеской атмосфере. Может быть, стоит пригласить его на открытие?

— Застенчивый? Неловкий? — повторил Эйден, будто примеряя эти слова на вкус.

— Немного, — кивнула Эвелина. — Сегодня с ним случился новый казус. Он выронил портфель. Всё рассыпалось…

Эйден снова хмыкнул. На этот раз — задумчиво.

— Пригласите, — наконец сказал он. — Но если будет отказываться — не настаивайте.

Эвелина кивнула.

Про Фредериксен она, разумеется, спрашивать не стала. Экономку она видеть на открытии катка не хотела. Некоторые эксперименты над праздничной атмосферой лучше не проводить.

Эвелина уже собиралась перейти к следующей из восьми намеченных тем, когда дверь тихо открылась.

На пороге появился Вэн-Чан.

— Ваша светлость, — произнёс он, склонив голову, — только что доставили письмо из столицы.

Он передал конверт.

Эйден бросил на него быстрый взгляд. Заинтересованный. Сосредоточенный.

Эвелина уловила, что он хотел бы немедленно ознакомиться с содержимым. Этикет требовал уйти. И она не стала медлить.

— Я продолжу разговор позже, — мягко сказала она и вышла из кабинета вслед за Вэн-Чаном.

Что там за письмо из столицы и скажется ли оно как-то на жизни особняка, Эвелина предпочитала не думать. Перед ней стояла другая задача. Пока дети ещё спали, она решила воспользоваться моментом и пригласить архивариуса на открытие катка.

Шагая в сторону библиотеки, она строила кое-какие планы — собиралась кроме приглашения озвучить ещё и просьбу.

В последнее время её маленькое расследование зашло в тупик. Чтобы доказать одному упрямому советнику, что всему виной зеркало Рангвальда, неплохо было бы это зеркало найти. Но как? Где его искать? Во флигеле? Ведь с кем-то же Фредериксен там разговаривала? Но как же тогда предположение, что зеркало путешествует с личными вещами? Одна версия перечёркивала другую.

И потом, любые поиски бессмысленны, пока не знаешь, как выглядит то, что ты ищешь.

Однако Эвелина питала некоторую надежду, что в архиве Греймонтов могли сохраниться какие-то упоминания. Что если Люциан Марр наткнётся на них? Надежда была слабой. Но всё же Эвелина собиралась попросить его дать ей знать, если ему попадётся что-то интересное, касающееся старой легенды. Можно объяснить свой интерес стремлением держать юных представителей рода Греймонтов в курсе всех славных подвигов и приключений их предков.

Библиотека встретила её приятным запахом дерева и тихим шуршанием переворачиваемых листов.

Господин Марр сидел за письменным столом, окружённый ровными стопками папок. Его портфель на этот раз стоял надёжно и мирно — закрытый, будто сам стыдился утреннего происшествия.

Архивариус не сразу заметил её. А когда заметил — слегка вздрогнул и тут же застенчиво улыбнулся.

— Могу ли я чем-то быть полезен? — первым заговорил он.

Эвелина улыбнулась в ответ.

— Я хотела бы пригласить вас на небольшой домашний праздник. Он начнётся через пару часов. Ничего особенного — просто во дворе сегодня был залит каток для детей. И по этому поводу кухарка организует полдник на свежем воздухе с горячими напитками и выпечкой. Я подумала, может быть, вам было бы приятно немного отвлечься.

Она перевела взгляд на стопки бумаг.

— Всё же, наверное, утомительно проводить столько времени за старыми документами.