Нашепчи мне Счастье

Глава вторая.

Аксинья.

Уже месяц как я не выходила за пределы двора. Поначалу было сложно и не столько от того, что хотелось прогуляться по общине, сколько от постоянного внимания. Многим было интересно, пробудился у меня дар или я умом повредилась, раз пошла наперекор законам. Поэтому первые пару недель в дом к дяде постоянно приходили люди. Теперь общинные шли за советом к Старшему по любому вопросу. Оставаться незамеченной было крайне сложно. Ведь домашнюю работу никто не отменял. А значит то и дело приходилось сталкиваться с любопытствующими и жадными до слухов ведьмами. Моего терпения хватило ровно на два дня перешёптываний и болтливости вездесущей Лянки. Утром третьего дня, я надела платок, правда платье оставила яркое в цветочек и глаза уже не прятала. В конечном итоге я под защитой своей семьи, раз уж дядька смилостивился, оставил и не отрёкся от бестолковой племянницы.

Поток ''страждущих'' постепенно прекратился, правда через забор заглядывать не перестали. Ну, и Ясна с ними.

Я потихоньку привыкала к новым правилам, занималась привычными делами, а главное училась владеть своим даром. Хуже всего давался контроль, особенно в приступе злости. А они случались не редко, ведь Лянка не упускала возможности поддеть меня или попытаться напакостить. Впрочем именно по причине собственных пакостей уже не раз ходила с лёгкими увечьями или страдала от кожной сыпи. Дядя и Богдан не вмешивались, хотя прекрасно понимали, что к чему. Главное правило Ведьмаков, не мешать юным Ведьмочкам разбираться. «Попакастят друг другу, да успокоятся.» – так частенько говорит самый старый ведьмак, которого вся община считает дедом.

Теперь мне кажется, что именно по причине невмешательства мужчин, стало мало ведьм. Извели друг друга.

Когда начался второй месяц моего вынужденного домоседства, а в лесу зацвело разнотравье, я решилась спросить у дядьки дозволения выйти за ворота. Хорошо помня его наказ выходить за травами только рано утром или поздно вечером я решала какое время лучше выбрать. Но ночью можно собирать только определённые травы, а значит встать мне предстоит ещё до рассвета.

Брата дома не было, его отправили в другую общину ещё неделю назад и поддержать меня сейчас было некому. Руки мелко дрожали, когда я с миской полной ещё горячих пирогов и кувшином парного молока шла в одну из комнат. Обитель дядьки располагалась в конце длинного коридора и была точным отражением своего хозяина. Мрачноватое помещение в которое свет проникает сквозь небольшое окошко, занавешенное тёмной шторкой, навевало не самые приятные ассоциации и чувства. Грубая мебель была конечно добротной, но казалась неимоверно тяжёлой и устрашающе большой. Мглу по углам разгоняли лишь пара свечей, да очаг, который до сих пор топился, в противном случае помещение было бы очень холодным. А дядюшка и так постоянно мёрзнет.

Мне всегда казалось, что даже огонь в этой комнате не весело потрескивает, а зловеще шипит.

Отгоняя подальше свои пугающие ассоциации и страх, я передёрнула плечами и отворила дверь.

- Старший, разрешите войти.

- Входи, Аксинья. Хорошо, что пришла.

Неуверенно я вошла в комнату и подойдя к столу пристроила с краю миску с пирогами и молоко.

- Я тут Вам принесла поесть, а то Вы всё в заботах и делах. О нас всех думаете и себя не бережёте. – лесть дядька любил почти так же как звонкие золотые монеты, поэтому и начать я решила именно с неё.

- Ну раз ты так переживаешь, за своего дядюшку, так помоги мне, – криво усмехнулся Старший, прекрасно понимая, что в моих словах нет и десятой доли правды.

- Чем же я могу помочь, Старший?

- Знаешь, Аксинья, у тебя есть только одна хорошая черта – ты умеешь правильно задавать вопросы. – дядька выдвинул один из ящиков стола и вытащил оттуда пожелтевший от времени листок. – Завтра к нам в общину приедут очень важные, кхм, люди, и нам с ними очень важно договориться. А так как характер у них тяжёлый, то это будет сложно. Если конечно ты, племянница, не постараешься.

- Вам нужна удача, так я её уже хорошо умею нашёптывать. – выдавила я улыбку и даже покивала, для пущей убедительности.

- В этот раз простой удачи будет мало, но тебя это не касается. Я вот тут одно старое заклятье нашёл, его нашепчи, да только постарательнее.

Я взяла протянутый мне листок и вчиталась в слова записанные мелким почерком. Заклятье было написано на старом, ведическом языке, который сейчас уже не используется. Но несмотря на это, каждая ведьма обязана его знать. Подчерк оказался знакомым, у меня уже есть несколько листиков написанных той же самой Ведьмой. Все они надёжно спрятаны в моём сундуке, надеюсь и этот отправиться туда же.

Видимо дядька заметил с какой жадностью я вчитываюсь в слова заклятья, с каким трепетом держу в руках, столь ценный для любой молодой ведьмы лист, и проговорил:

- Справишься с заданием, сможешь оставить этот листок себе.

После этих слов желание помочь родственнику значительно прибавилось:

- Я очень постараюсь, Старший.

- Не сомневаюсь. А теперь говори, зачем пришла?

- Хотела попросить позволения пойти на заре в лес за травами. Самое время собирать лечебные, для мазей и настоек. Но раз завтра в доме будут люди, значит работы будет много. Так что в следующий раз.

Дядька задумался, явно взвешивая все за и против. Было видно, что его что-то нервирует. Опасаясь его гнева, я потихоньку стала отступать к двери.

- Знаешь, что Аксинья, – прозвучало в тишине комнаты. – Иди за травами и чтоб до заката я тебя дома не видел. Даже в посёлок не входи. Придёшь когда солнце сядет.

- Спасибо, Старший. – прошептала я. – Могу идти?

- Иди и помни, что о нашем разговоре никому.

- Слушаюсь.

Я шла по коридору не помня себя от радости – целый день вне стен дядиного дома. Меня даже практически не смущало странное поведение родственника и этот приказ не появляться дома до захода солнца. Главное, что завтра меня ждёт лес и хоть маленькая, но свобода. Напевая весёлую мелодию, я поднялась на чердак и заперла дверь на засов. Устроившись на узкой кровати развернула листок с заклятьем, перед тем как начинать шептать, нужно знать две вещи – то как и когда следует шептать и что же именно дядька хочет.