Нашепчи мне Счастье

Глава пятая.

Аксинья.

Утро выдалось хмурым, создавалось впечатление, что на улице уже вечер. Настроение было такое же, мысли о древнем проклятии мучали меня всю ночь. Но сейчас более насущные проблемы оказались важнее. На улице стоял мороз, да такой сильный, что гулянья скорее всего перенесут в большой дом, предназначенный для общинных собраний.

Я подбросила в очаг торф, чтоб сохранить тепло и спустилась на кухню. Пора приниматься за обычные дела. Тётушка уже была на кухне и растапливала печь. Она не занималась домашними делами давно, дядька запретил. Сказал, что её дело воспитывать детей, а для работы по дому есть Лянка и я, нахлебница, которую он принял из жалости. Значит, если тётушка на кухне в столь ранний час, что-то случилось. Вчера её угощения остались не тронутыми, видимо это так её разволновало.

- Тётушка, доброе утро. – обратилась я, отвлекая родственницу от её занятия. – Давайте, я разожгу печь и очаг.

- Ксинья, ты зачем так рано встала, домой вернулась то под утро.

- Привычка. Вы присядьте, сейчас вода в котелке закипит и будем взвар пить.

Я скоро разожгла огонь в печи и в очаге, и принялась готовить всё для раннего завтрака. Тётя молчаливо наблюдала за мной и изредка горестно вздыхала. Вода в котелке закипела на удивление быстро, спустя всего минут десять, я разлила по кружкам горячий взвар и села напротив тётушки.

- Не печальтесь, всё наладится, – произнесла я.

- Не уверена. – вздохнула тётя и накрыла мою руку своей.

От меня не укрылось, что нить на её запястье ослабла и из зелёной превратилась в болотную. Благодаря гримуару, мне было известно, что это означает. Высшие силы и Боги предрекли болезнь для несчастной женщины.

- Я видела вчера, что ваше угощение осталось нетронутым, так же как и ещё у нескольких ведьм.

- Чуть меньше, чем у половины общины, – в отчаянии произнесла тётушка. – А родня твоего дяди вообще не появилась. Высшие осерчал на нас. Эта зима будет сложной для общины. Если мы её вообще переживём.

- Я помогу, тётушка, не переживайте. Только мне нужно знать чьи корзины остались не тронутыми. Вы мне поможете?

- Аксинья, помочь людям это хорошая идея и я с радостью помогу тебе. Но хватит ли у тебя сил? Да и дядя твой не позволит помогать просто так, а у людей сейчас нет возможности платить.

- Сил хватить должно, тем более за один день всех не обойти, – уверила я. – А дяде знать не обязательно, что я помогаю. Надо только придумать как из дому уходить.

- Зима сейчас, холодно, болеть часто будут. Бабка Паранья уже слабая, ей помощь очень нужна будет. А ты в травах разбираешься и отвары готовить умеешь. Другой травницы всё равно пока нет, – подсказала тётушка. – Я договорюсь, чтоб она тебя у старшего на время отпросила. Думаю, вредная старушка не откажется насолить твоему дядьке.

- Было бы хорошо. Но для начала давайте я вам помогу, а потом уже остальным.

- Нет, сначала люди, потом я. Если силы у тебя останутся.

- Хорошо, будь по вашему. – согласилась я, но про себя отметила, что хотя бы на здоровье ей нашепчу.

Тётушка всегда думает сначала о людях, а потом о себе. И нас всех так воспитывает. Не быть чуждыми проблем окружающих, откликаться и помогать, если можем.

После разговора, я отправила родственницу отдыхать, даже отвар специальный приготовила, с шепотком на крепкий сон и здоровье. К тому моменту когда завтрак на всех был почти готов в кухню вошла зарёванная Лянка. Лицо её было покрыто мелкими волдырями, а нос и губы распухли.

Не плохо ей порчей прилетело. Неужели, девицы общинные всё же разозлились на мелкую пакостницу и решили отомстить. Я усмехнулась про себя, но смотреть на страдания бывшей подруги было сложно.

Какое-то время тишина в кухне нарушалась лишь редкими всхлипываниями страдающей Лянки. Девушка то и дело почёсывала волдыри и шипела от боли, когда те лопались.

- Прекрати чесаться, – не выдержала я. – Только хуже сделаешь, вместо волдырей язвы будут. Сама же знаешь, порча дело такое.

- Зудит всё, – пожаловалась девушка. – Помоги пожалуйста, я знаю ты можешь нашептать.

- От порчи шепоток не поможет.

- А с этим можешь, что-нибудь сделать? – Лянка взглянула на меня с надеждой и протянула руку.

Нить на её запястье была совершенно чёрной. Выглядело это жутко, и если до этого она была зелёной, то скорее всего осталось девушке немного.

- К тебе, что вчера никто не пришёл? – спросила я, разглядывая нить, прикасаться к ней было страшно.

- Мать пришла, с подарочком, – ведьмочка многозначительно указала на своё лицо и не удержавшись почесала.

Послышался характерный ''чпок'' и очередной волдырь лопнул, оставляя после себя язвочку. Я шлёпнула Лянку по руке:

- Перестань! Сейчас я тебе дам настойку и мазь, должно помочь. Добрая у тебя матушка, была.

- Она меня за красоту ненавидела. Вот и мстит до сих пор.

Лянка действительно красивая ведьма, жаль что пакостница. От природы рыжие и густые волосы, яркие зелёные глаза, выразительные черты лица, красивые, чуть пухловатые губы и вздёрнутый, курносый носик, делали её похожей на куклу. Девушку не портили даже редкие веснушки, наоборот придавали ей какой-то детский вид. Ведьмаки заглядывались на неё, вне зависимости от возраста, но замуж почему-то не звали.

- А с нитью что? То есть, какого цвета она была? – вопрос этот дался мне сложно, привлекать в дом смерть совсем не хотелось, а справиться одновременно с предречением и порчей я вряд ли смогу.

Это вам не гнев сгладить и удачу, да здоровье нашептать. Смерть это другое и разбираться с ней должна ведьма способная работать с гранями миров. У меня на такое может не хватить сил.

- Белая. На замужество.

- Уфф, ну тогда не страшно.

- Я теперь замуж никогда не выйду... – разрыдалась Лянка.

- Выйдешь, обязательно выйдешь. – шепнула я, удерживая девушку за запястье, там где была повязана нить. – Но только не в этом году.

- Так нить ведь чёрная, это значит никогда.