Нашептанная история

Эпизод 11 Молли

         Тяжелые шаги медленно приближались, шумное дыхание становилось громче, отчетливее, но благодаря этому я мог отслеживать его передвижения. Кем или чем бы это не оказалось. Оно приближалось, медленно двигаясь, словно тащило свое тело за собой или волочило за собой конечность, как это делают зомби в многочисленных фильмах о них. Я боялся, что мое убежище окажется быстро рассекреченным, но лучше места я просто не нашел, держа нож наготове, чтобы при малейшей опасности оказать отпор. Краем глаза заметил едва уловимое движение в окне, словно кто-то или что-то устало выжидать, находясь на вторых ролях, решил взять происходящее под свой контроль. Я скрылся за письменным столом, осторожно выглядывая из-за него сбоку, следя за дверным проемом. Звук напольных часов казался для меня необычно громким, но даже он заглушался звуком волочения. Шаг, шорох, сопровождаемый тихим шипением, снова шаг. Приблизительно можно было понять, что оно остановилось в коридоре, спустившись по лестнице и шумно вдыхая воздух, принюхивается, как животное. Моя фантазия, будто только ожидая подходящего момента, сначала нарисовала мне образ эдакого полузверя скрывающего свое изуродованное тело под широкими старыми одеждами, а лицо похоронено под маской, одной из комнаты с трофеями. Подсознание услужливо рисовало образ худощавой человеческой фигуры, которую видел раньше в комнате родителей. Вот он стоит ко мне спиной, а вот мучительно долго длится тот момент, когда он поворачивается, я вижу большие глаза. Поверх свежим слоем легло воспоминание о мужчине в черной маске, от которого я пытался защитить маму, мозг видимо, решил объединить события, но не предупредил о сопутствующей резкой головной боли. Сначала тупая боль ударила по вискам, но не прошло и минуты, как уже режущая боль острым ножом ударила в глубину мозга, перехватило дыхание, я почувствовал, что не могу дышать. Медленно опустился на колени, зажав рот рукой, чтобы не выдать своего присутствия, новая вспышка воспоминаний и в ней снова был тот мужчина в черной маске с рунными рисунками, но он был в моей комнате. Стоп. В МОЕЙ КОМНАТЕ?! Он стоял у двери в ванную комнату… кажется, но не уверен, очертания размыты. Нет. Он у моей кровати, наблюдает за мной? Шаги доносятся гулким эхом, выступили слезы, голова просто раскалывается на части. Как же не вовремя все это. Он нависает надо мной, я не вижу этого, чувствую каждой клеточкой, слышу его дыхание. Тяжелое, шумное, сейчас, я сомневаюсь, что мое притворство могло его обмануть, но почему тогда он просто наблюдал? Боль становится невыносимой и когда я готов просто кричать, чтобы оно услышало и убило меня, чувствую тепло на плечах. Первая моя мысль была о маме, она всегда так делала, когда мне было плохо. Садилась рядом и я чувствовал тепло ее ладоней на своих плечах, затем она тихо напевала мелодию и звала по имени. Напряжение постепенно уходит, я могу сделать вдох, осознание происходящего возвращалось с неохотой, лениво и тягуче, не предвещая ничего хорошего. Я до безумия хотел услышать знакомый и такой любимый голос мамы, что позовет по имени и все будет хорошо. Детские страхи и желания все чаще стали посещать меня, но хорошо ли это? Боль не утихала, пульсируя в висках, эхом отдаваясь в желудок, от чего появилось неприятное чувство тошноты. Меня оглушило собственное сердцебиение, в бешеном темпе отбивающее только ему знакомый ритм и скорость.

- Тебе здесь не место. – Там, откуда-то издалека и одновременно близко, словно прошептали на ухо, но не мужским и не женским голосом произнесенное донеслось, как последний аккорд странного воспоминания.

         Чей это голос? Почему все эти воспоминания нахлынули на меня именно сейчас, когда я в опасности? Возвращаться сюда было очень плохой идеей, но я должен был осмотреть его, прежде чем продать. Джезабель. Не думал, что мне так сильно будет тебя не хватать. Мама. Сестра. В груди снова стало все сжиматься, как только вспоминаю причину, по которой вернулся в стены особняка. Аманда. Мы не были в особо хороших отношениях, но ведь это нормально для брата с сестрой. Все, что нас объединяло – это мама и ненависть к Айзеку. Он пугал нас, держал под контролем каждый наш шаг внутри особняка. Ненавидел меня, но за что? Ах, ну да, я ведь не Джейкоб. Мое имя Питер и я родился вторым, второй сын Айзека Раймона. Нужно меньше думать об этом, иначе чувствую, как злость заставляет меня ненавидеть самого себя, ведь я его дитя. С трудом сделал вдох, горло отказывалось от столь важного кислорода, а легкие горели от его недостатка. Мне понадобилось еще некоторое время, чтобы вспомнить, как дышать и медленно опуститься на пол, спрятав лицо в спасительной темноте. Весь мир постепенно отошел на второй план, словно сжалившись надо мной и позволяя прийти в себя, но голод, как не крути, напомнил о себе. Замерев и прислушиваясь к ударившей по слуху тишине, я так надеялся, что все происходящее – не более чем моя фантазия. Слишком живая, но фантазия, которая не способна причинить мне вред. Помнится, после подобных слов по канону фильма ужасов обязательно должно произойти что-то очень плохое и я надеюсь, что этого не произойдет. Кое-как смог подняться на ноги, перед глазами все поплыло, голова закружилась, а внутри все похолодело, когда память услужливо подкинула образ неизвестного в комнате родителей, а голос разума подсказывал, что именно его шаги я не так давно слышал. Но, куда он ушел и почему не проверил меня, ведь хоть знает о моем присутствии в доме. Краем глаза заметил маленькую фигуру, спешно скрывшуюся за углом, оставив приглушенно доносящиеся детские шаги. Мне нужно срочно выйти на улицу, оказаться вне стен

         Как только оказался на улице, то первое, что я заметил это закрытые ворота. Плотно закрытые ворота и даже цепь крепко вцепилась в узоры кованых ворот, а замок грузом повис с обратной стороны, вот только кто мог это сделать? Подошел к воротам, все еще не веря своим глазам, ведь они точно не могли бесшумно закрыться сами. А что если… Быстро добрался до своего верного скакуна, благо ничего с ним не случилось, но, что на счет ворот? Еще раз, проверив все, что есть, к своему удивлению нашел богом забытый батончик, который даже не помню, когда и как попал ко мне, но несказанно рад ему. Зная, что в рюкзаке меня ждет бутылка с водой, еще раз порадовался тому, что имею такие запасы. Постарался перевести дух, чтобы не поддаваться панике. То, что я тут не один – сомнений больше нет. И этот кто-то точно не хочет, чтобы я покинул особняк. Но, зачем? Телефон предательски завибрировал, заставив вздрогнуть всем телом. Взглянув на экран, я увидел, что Стив пытался дозвониться до меня несколько раз и оставил пару голосовых сообщений. Мне так не терпится их услышать. Он единственный человек, с которым я могу говорить обо всем, он мой друг и услышать его голос будет приятно. Мысленно молясь всем богам, чтобы едва появившиеся две палочки связи не пропали, пока я набирал заветный короткий номер и медленный, сухой голос механического автоответчика, он будто издеваясь надо мной, произносил отчетливо каждую цифру хорошо знакомого мне номера и время прежде чем после ненавистного звука позволить наконец-то, услышать заветное сообщение