Нашествие

Глава 32

Я устроился удобнее на холодном камне, стараясь не слишком подавать виду, что спина затекла от нескольких часов в этой чёртовой пещере.

Селин молчала какое-то время. Она не спешила заговорить, хотя все считай ждали её истории.

Я же… Я изо всех сил пытался не показать, что мне действительно интересно узнать её. Но, чёрт возьми, было.

Селин выдохнула и, наконец, заговорила.

— Мои родители… — её голос разнёсся по пещере мягко, но отчётливо. — Их зовут Аврора и Дариан Эллион.

Я чуть приподнял бровь. Даже имена звучали так, будто они рождены для роскоши.

— Они оба были магами разума. Настоящими мастерами. С детства я знала, что мне повезло родиться в семье, где магия не просто часть жизни — она основа всего.

Она улыбнулась воспоминанию. Я поймал себя на том, что в её улыбке было что-то искренне тёплое, будто она снова видит детство, дом, и родителей рядом. И даже сам не смог сдержать улыбки.

— Мама всегда говорила, что мысли — это ключ к силе. Что можно управлять не только заклинаниями, но и самим собой, если научишься слышать внутренний голос. А отец… — Селин чуть замедлилась, её взгляд смягчился. — Отец учил меня не бояться. "Разум — твоя крепость, Селин. Если ты её укрепишь, ничто не разрушит тебя", — повторял он.

Я усмехнулся про себя. "Ничто не разрушит тебя". Хорошо звучит. Только в реальности всегда находится что-то, что рвёт тебя в клочья, каким бы крепким ни был твой разум.

— Я росла в доме, где всегда было много света, много книг, много разговоров, — продолжала она. — Мне никогда ни в чём не отказывали. Всё, что я хотела — у меня было. Родители поддерживали любые мои начинания. Даже самые безумные.

София тихо хмыкнула, и я заметил, как она слегка закатила глаза, будто хотела что-то язвительно вставить, но промолчала.

— Я всегда была отличницей, — Селин будто сама над собой усмехнулась. — Мне нравилось учиться, и сейчас нравится. Я старалась не ради оценок, а ради того, чтобы доказать — я достойна быть их дочерью.

Я непроизвольно напрягся. Какая-то часть меня ощутила укол зависти. "Достойна быть их дочерью" — она говорила с такой любовью и гордостью, будто её жизнь была построена на прочном фундаменте. Моя же… да у меня и дома-то нормального никогда не было. Мы с приемной матерью жили не богато у нас бывало на еду не хватило денег.

Селин продолжала.

— У меня всегда было много друзей. Люди тянулись ко мне, потому что я была открытой, общительной. Наверное, ещё и потому, что я никогда не чувствовала нужды. А когда ты полон, ты делишься с другими. — Она на миг замолчала. — Родители учили меня помогать людям, но и видеть, кто достоин этой помощи.

Грей слегка пошевелился, наконец подавая признаки жизни. Его тяжёлый взгляд скользнул по ней, но он ничего не сказал.

— В детстве, — продолжила Селин, — я мечтала стать великой магичкой разума, как мои родители. Я представляла, как буду вести исследования, открывать новые грани магии. Мама с папой верили, что у меня получится.

Я вдруг поймал себя на мысли, что слушаю её слишком внимательно. Не то чтобы мне нравилось узнавать чужие истории, но в её голосе было столько уверенности, столько… ясности. Словно она никогда не знала, что такое сомнения.

— Я никогда не знала бедности, — тихо сказала она, и я почувствовал, как в груди кольнуло. — Никогда не знала, что значит хотеть то, чего у тебя нет. И в то же время… — она задумалась. — Иногда мне казалось, что я слишком многим обязана родителям. Будто я должна соответствовать им всегда.

Тут её голос стал мягче, тише.

— Но я их любила. И люблю. Они были моими наставниками, друзьями, поддержкой. Я знала, что они всегда будут рядом.

Она умолкла, и в пещере снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском костра.

Я перевёл взгляд на неё и неожиданно для себя подумал. "Какая же у тебя простая жизнь". Простая и в то же время — недосягаемая. У неё были любящие родители, поддержка, богатство, магия, друзья. Всё. Абсолютно всё, чего я когда-то хотел, но никогда не имел.

Нет я не отрицаю что приёмная мать меня любила но я всегда чувствовал себя чужим.

Грей первым нарушил молчание.

— Повезло тебе. — Его голос прозвучал хрипло, но без зависти. — Я бы многое отдал за такую семью.

Селин посмотрела на него с лёгкой грустью.

— Каждый из нас имеет свою историю. У каждого есть своя дорога.

Я усмехнулся. Красиво сказала. Но это звучало как фраза из книги, а не как слова того, кто действительно понимает, что значит потерять.

Я откинулся назад, упершись спиной в камень, и позволил себе короткий смешок.

— Ты всегда была такой идеальной? — спросил я. — Отличница, любимая дочь, пример для друзей?

Селин чуть приподняла подбородок.

— Я старалась.

— Значит — да, — фыркнул я. — И знаешь что? Идеальные люди раздражают. — я это говорил не со зла мне нравилась Селин но у меня была такая зависть.

София глянула на меня с удивлением, но Селин не обиделась. Наоборот — в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Я не идеальна, Алекс, — мягко ответила она. — Просто у меня был мир, в котором меня любили.

Эти слова задели меня больше, чем я хотел бы признать. Я отвернулся, уставившись в темноту за пределами круга света. "Мир, в котором меня любили". У меня его не было, или был. Я не понимал. И, наверное, не когда не пойму.