Наши километры счастья

Глава 3. Город под дымом труб.

Валентина сидела у озера, пряча босые ноги под песком. За горизонт медленно опускался вечер, окрашивая небо в медовые и лиловые оттенки. Вокруг было тихо — только жужжали насекомые, летая вокруг.

На коленях у неё лежала потёртая, но аккуратная тетрадь в жёсткой обложке. Валя провела пальцем по её уголку, будто лаская что-то живое и дорогое. Затем глубоко вдохнула и открыла её на пустой странице.

— Как всё это быстро пролетело… — прошептала она себе, коснувшись кончиком ручки бумаги.

Слова медленно начинали выливаться на страницу. Она писала про первое знакомство, про тот самый пирожок, про прогулки — вроде бы обыденные, но почему-то такие тёплые. Почерк у неё был аккуратный, с лёгкими наклонами — будто в каждом слове оставался отпечаток чувства.

"Мы шли, не зная куда, и в этом было волшебство. Он смотрел на меня с какой-то тихой уверенностью, а я ловила себя на том, что улыбаюсь чаще, чем обычно…"

Иногда она останавливалась, смотрела в окно и будто заново проживала каждый миг. Губы её сами собой вытягивались в лёгкую улыбку, а глаза начинали блестеть.

— Пашенька… Ты был как внезапный солнечный день среди затяжной осени. — Она тихо сказала это, не обращаясь ни к кому, но от слов в груди что-то сжалось.

Валя перевела взгляд на тетрадь, сделала глоток остывшего чая и вновь продолжила писать. Писала так, будто боялась потерять детали — оттенки, запахи, интонации.

Ей казалось, что, пока она записывает это, чувства не исчезают, а наоборот — становятся прочнее, будто запечатываются в этих строчках. А ещё, где-то глубоко внутри, она надеялась, что однажды он сам прочтёт эти страницы.

Валентина улыбнулась, вспоминая тот яркий летний день — запах горячего асфальта, пыльную дорогу у дома и его сияющее лицо, когда он вышел из машины, словно с обложки журнала.

Она тогда только что полила цветы на балконе, стояла в лёгком халате, приподнявшись на носочки, когда услышала знакомое, но немного непривычное урчание двигателя. Она выглянула — и замерла.

На дворе стояла новенькая машина, блестящая, тёмно-синяя, ещё пахнущая автосалоном. У неё даже колёса казались чище, чем сама дорога.

Из неё вышел Паша — довольный, уверенный в себе, в чёрных очках, как в кино. Он откинул дверь и махнул рукой:

— Ну что, Валя, выхожу на новый уровень! Узнаёшь?

Валентина рассмеялась:

— Это ты или Джеймс Бонд приехал?

Она вышла к нему, прищурившись на солнце. Павел с гордостью хлопнул по капоту.

— Нравится? Сам выбирал, не за один день. Копил…, мечтал… и вот она — моя ласточка.

— Какая же она блестящая… — восхищённо выдохнула Валя, проводя пальцами по холодному металлу. — Только не скажи, что спал рядом с ней в первую ночь.

— Почти! — рассмеялся он. — Даже чай принес во двор, сидел рядом. Не поверишь, как сердце билось, когда выезжал из салона.

Валентина подошла ближе, прижалась к его плечу:

— А ведь ты когда-то просто красил подъезд и носил смешную кепку…

— Эй! — притворно обиделся Павел. — Не кепка была смешная, а я стильный. Всё ради тебя.

Они засмеялись.

Внутри у Валентины что-то трепетно кольнуло. Она смотрела на него — взрослого, уверенного, всё ещё такого же любимого — и думала:

"Он сдержал обещание. Он шёл к своей мечте. И, кажется, всегда хотел, чтобы я это увидела…"

Павел открыл перед ней дверь машины:

— Поехали, прокатимся? Только, если ты не боишься скорости.

— Боюсь не с тобой рядом, — ответила Валя и села внутрь, вдыхая аромат новой кожи и его любимого парфюма.

Валентина, едва сдерживая улыбку, обошла машину, любуясь её блестящим кузовом, который отражал огни города, словно поверхность озера отражает звёзды. Павел, заметив её восхищённый взгляд, с гордой ухмылкой открыл перед ней дверь, делая приглашающий жест.

— Прошу, мадам, — с лёгкой насмешкой в голосе сказал он.

— Ну и красавица! — девушка провела рукой по мягкой обивке сиденья, устраиваясь поудобнее. — И пахнет как… новый магазин.

— Это потому, что она и есть новая, — парень усмехнулся, заводя двигатель. Мотор загудел мягко, почти мурлыкая. — Готова к прогулке?

— Конечно, — её голос был полон предвкушения.

Они выехали на улицы города. Вечерний свет фонарей ложился на капот мягким золотом, а мимо проплывали витрины кафе, спешащие прохожие, редкие такси. Павел время от времени бросал на неё взгляд, отмечая, как её глаза блестят, отражая огни.

— А если бы у тебя была такая машина, — поддразнил он, — куда бы ты поехала первой?

Валентина задумалась, глядя в окно на тёмное небо, где робко пробивались первые звёзды.

— Наверное… прямо сейчас куда-то, где шум моря и пахнет солью.

Павел улыбнулся:

— Запомню.

Машина мягко вела их вперёд, а город будто открывался заново, показывая тихие улочки, шумные площади и таинственные дворы.

Он улыбнулся, чуть прищурившись от солнечного света, пробивавшегося сквозь лобовое стекло.

— Я поеду на ней по всей Евразии, как и хотел, — сказал он с таким восторгом, будто уже видел перед собой бесконечные дороги и горизонты.

Валя чуть нахмурилась. Слова застряли у неё в горле, сердце болезненно кольнуло. Она понимала, что это его мечта, но всё же ощущала, что он уезжает от неё — пусть даже и не прямо сейчас. Она постаралась придать лицу безразличное выражение, но кончики губ невольно дрогнули.

Он обернулся к ней и, словно внезапно вспомнив что-то важное, произнёс:

— Поехали со мной?

Её пальцы, лежавшие на коленях, сжались. Внутри поднялась волна вопросов: А что будет с моей работой? С домом? С привычной жизнью? Но вместе с этим в груди разлилось тёплое чувство — он хотел видеть её рядом в своём большом путешествии.

— Ты серьёзно? — тихо спросила она, стараясь уловить в его глазах хоть намёк на шутку.

— Абсолютно, — он кивнул, и на его лице заиграла та самая улыбка, за которую она в него когда-то и влюбилась. — Представь: мы вдвоём, дорога, города, в которых никто нас не знает…