Наши криминальные отношения. Тень прошлого

Глава 18. Игры

Я вхожу в свой новый кабинет и замираю. Всё чужое, стерильное, будто декорации.

Небольшое помещение, бежевые стены, холодный свет. Воздух пахнет краской и полированным деревом. Стол из светлого дуба: новенький графический планшет, пару стилусов, стопка бумаги, ручки в подставке, пустая чашка. Шкаф с прозрачными дверцами внутри пара пустых папок, справочник, учебники. Всё новое, пахнет типографской краской. Подоконник пуст. Гладкий, холодный камень. В углу замечаю мольберт. Зачем он тут? Намек на «креатив»? Из окна виден двор: по территории шагают псы, растут деревья и кусты, припаркован автомобиль Зверя. Вздыхаю, кладу папку на стол и плюхаюсь на кресло, замечаю ящики и начинаю с нижнего. Внутри пара степлеров, скобы… и что‑то, завёрнутое в чёрную атласную ткань.

Осторожно разворачиваю. Пальцы натыкаются на гладкий металл — это наручники, холодные, увесистые. Рядом шёлковая повязка для глаз, мягкая, но с жёсткой резинкой. А под ними небольшой вибр*тор в минималистичном корпусе, почти элегантный, если не знать, для чего он. Замираю. Что это делает в моём кабинете?

Оглядываюсь, словно кто‑то может наблюдать. Быстро заворачиваю предметы обратно, но ткань скользит, и ещё одна вещь выпадает на стол — тонкий кожаный хлыст, с аккуратной оплёткой на рукоятке. Сердце колотится. Это не случайная забытая вещь. Всё лежит слишком аккуратно, будто специально размещено так, чтобы я нашла.

Закрываю ящик, но мысли уже крутятся. Взгляд падает на дверь. Тишина. Только тиканье часов и моё учащённое дыхание.

Убери, забудь, сделай вид, что не видела! Но пальцы всё ещё помнят холод металла, а в голове вопросы без ответов. Снова открываю ящик. Теперь замечаю маленький конверт под тканью. Внутри карточка с лаконичной надписью: «Для вдохновения». Сжимаю зубы. Это уже не просто намёк. Это вызов. В этот момент дверь открывается без стука. В проёме Максим. Его взгляд мгновенно фокусируется на раскрытом ящике, на моей руке, сжимающей конверт.

-О -он делает шаг внутрь, и в голосе звучит плохо скрытое веселье. -Вижу, ты уже обнаружила.

Я резко захлопываю ящик, чувствуя, как пылают щёки.

-Что это? -мой голос звучит резче, чем хотелось бы. -Это… шутка?

-Шутка? -он медленно приближается, останавливается в паре шагов. -Скорее стимул. Для творческого мышления.

-Творческого мышления? И что, по-твоему, я должна с этим делать?

-Ну -он слегка наклоняет голову -Это зависит от тебя. От твоей фантазии. От того, насколько ты хочешь… углубиться в работу.

-Углубиться в работу? -я чувствую, как закипает злость. -Ты называешь это «углубиться в работу»? Подкладывать в стол сотрудницы…

-…вещи, которые могут открыть новые грани её потенциала? -он перебивает. -Аня, ты удивительная женщина, красивая, умная, острая на язык. Но ты всё время держишься в своих рамках. А я хочу увидеть, как ты их ломаешь.

-Ломаю? -я скрещиваю руки на груди. -Ты хочешь, чтобы я играла в твои игры? И в конечном счете «запрыгнула» на тебя?

-Игры? -он делает ещё шаг, облокачивая руки по две стороны от меня, нависая сверху. -Это не игры. Это — возможности. И выбор за тобой.

Молчу. Внутри лишь злость.

-Подумай -произносит напоследок и дав мне больше пространства для воздуха скрывается за дверью.

Я остаюсь одна, с бешено стучащим сердцем и вопросом, от которого не скрыться «что же мне делать?»

В кармане юбки завибрировал гаджет. Открываю телефон. Новое сообщение от Кости: Дом. 19:00. Без опозданий. Иначе — последствия.

19:00… Максим ждёт сделанную работу к ужину, это наверное в 18:00. А еще надо выпросить аванс. Значит, после сдачи нужно будет придумать предлог, чтобы уехать. Но тогда сразу все будет понятно. Он не отпустит просто так. Мысли крутятся, как шестерёнки в сломанных часах. Может, сказать, что нужно положить деньги в банке? Или… что мама заболела и надо купить лекарства. Нет, он проверит. Чёрт, он всегда всё проверяет! Взгляд падает на папку. Сначала — работа. Потом — побег. Иначе оба фронта рухнут. Открываю проект на новом планшете, начинаю править. Руки дрожат, но я заставляю себя сосредоточиться. Страсть, огонь… Ладно, Максим. Ты хочешь огонь? Ты его получишь.