Наши Любимые Капканы

7. Приоткрытая дверь.

— Тим на тебя смотрел ещё с той секунды, как мы показались с тропы. У вас хорошие отношения?

Неожиданный вопрос от спонтанно разговорчивого Айзека в шок не поверг, но заставил внимательно посмотреть на него ещё раз. Расслабленное лицо не выражало никаких эмоций.

— Мы одноклассники, иногда обмениваемся парой фраз. Он не особенно свободен вне школы, так что нет, не сказала бы, что есть какие-то «отношения». Просто приятный парень.

Показалось мне или нет, но ветер притих, когда мы поднялись настолько, что дом уже не было видно за поворотом. Вверх по улице лесочек и небольшая недостроенная площадка: подрядчик забросил идею о районном супермаркете, поэтому на оставшихся бетонных плитах, уже бесхозных, часто отдыхали школьники и даже дети помладше.

Опасность — это круто. Но только не в те моменты, когда Айзек, перемахнув через заграждение одним ловким движением, вопросительно на меня смотрит.

Ну, хотя бы про Тима забыл. Неизвестно, чем парень ему насолил за неделю, но в любом случае — это уже не моё дело. Я до сих пор была в смятении из-за того, что иду куда-то с Бруксом.

Он, сонный и немного бледный, ждал, пока я перепрыгну через заграждение — треть моего роста, состоящая из старой древесины и протянутых проволочек. Детям это не мешало, а вот мне...

— Я не хочу. — цокнула я, представляя, как спотыкаюсь, рву джинсы и матерюсь, отряхиваясь от липкой листвы и грязи.

— Серьёзно?

— Можно посидеть и на пороге. Или в гостиной.

Я не планировала звать его в дом, но говорила об этом чисто для того, чтобы избежать путешествия через заграждение. Это рослый и крепкий Айзек мог перепрыгнуть на другую сторону, даже не поморщившись, но уж точно не я.

— Ладно. — кивнув, Айзек пожал плечами, а я обернулась на звук проезжающей машины.

В принципе, я готова была впустить его в гостиную. Она рядом с дверью. Можно было бы сесть подальше, включить новости и просто сидеть. А если уснёт — разбужу. Только бы папа не вернулся из мастерской в самый неудобный момент.

Я не успела сделать и шага, как меня дёрнуло с поверхности; крупные ладони подхватили за туловище, затем перебежали к бёдрам. От неожиданно горячего прикосновения я сдавленно вскрикнула. Айзек взял меня на руки и перетащил через преграду.

— Вот, и всё. — безразлично произнёс он, когда отпустил на землю и дал несколько секунд на осознание произошедшего.

Сказать так ничего и не вышло.

Я пошла следом за Айзеком, сложив руки на груди. Хорошо, что ветер закончился. После сна я даже не уложила волосы, чёлка растрепалась и была, наверное, похожа на строительную кисть, видавшую не одну стену.

Айзек вновь ловко перебрался через пару разломанных балок и уселся на самом верху, подложив собственную куртку.

Я же залезла без ожидаемых проблем, и, когда садилась, была остановлена в очередной раз. Айзек молча двинулся, давая понять, что на голом бетоне я сидеть не буду. Неловко поджав губы, я присела на уготовленное место.

Галантно! Наверное, зря я так жестоко отнеслась к его холодности. Может, он просто припугнул меня, а я привыкла к радушию и спокойным, одинаковым будням.

— И как обстоят дела в школе? — спросил Брукс, глядя перед собой.

Напротив нас раскинулась небольшая лесная рощица с протоптанными дорожками.

Пахло свежестью, немного тянуло разлитым по дороге бензином, но в целом мне было спокойно. Я давно не выбиралась никуда, кроме папиной работы и школы. Вчера только было бы гораздо приятнее, не угрожай мне Айзек оружием.

А сейчас он совершенно адекватный. Чуть прикрытые веки, голова склонена вправо, руки лежат на коленках. Я уже не удивлялась его закалённости: с непритязательным видом сидеть в одной футболке — нужно любить холод!

Ни намёка на то, что он замёрз, а вот я поёжилась. Его чёрная куртка была гладкой, и я оставила ладонь на ней, поглаживая молнию на кармане рукава. Рассказать ему о школе?

— Нормально. Учёба и учёба. Иногда дни сливаются в один, хочется перезагрузиться, а нечем.

— Да, понимаю. А если серьёзно, то у тебя нет друзей? Вообще никого?

— Эмили не подруга, но мы хорошо общаемся. Иногда выбираемся в город за шмотками, потому что у неё машина получше нашей, а покупать новую папа пока не спешит. Выбирает.

Айзек немного помолчал, но потом внимательно всмотрелся, медленно проскальзывая взглядом по моему лицу.

Часть закрывали волосы, которые он также неспешно убрал за уши. Я ожидала чего угодно, но не этого; от волнения пришлось резко выдохнуть, давно ко мне так не прикасались — вроде бы ничего интимного, однако учитывая, что рядом всё ещё именно Айзек...

Я сжала его куртку в кулаке. Так было проще.

— А это что? — он прижал большой палец к виску, и я поморщилась, тихо шипя от проснувшейся боли.

Потасовка с Люси стала быстрой, пусть и неожиданной: всему виной её неказистый парнишка, с которым мы просто поговорили на перемене. Диалог был о математике и приближающемся тесте, только вот воспитания Люси не хватило, чтобы отпустить эту ситуацию.

После физкультуры, покинув душевую, я не заметила замахивающуюся руку, которая унесла меня в сторону. Я здорово приложилась о полку с полотенцами и с тех пор скрывала синяк от отца всеми силами.

Айзек же его увидел, правда непонятно, как. Я за эти пару дней редко оказывалась к нему настолько близко. А так, как сейчас — впервые.

— Тебе наврать или сказать правду? — я натянуто улыбнулась, поворачиваясь полубоком, только вот Брукс уже отвернулся и теперь смотрел куда-то в сторону.

— Сама выбирай. Я не тяну из тебя информацию, просто интересуюсь, изменилось ли что-нибудь в этой дыре.

— Так зачем же ты вернулся, если город для тебя — дыра? Оставался бы в Мэриленде.

— Эта дыра — моё прошлое, и я имею полное право здесь находиться. — он опустил голову и выдохнул.

Я заметила, что почти повысила голос. Дурная привычка. После прикосновения Айзека к синяку снова начало покалывать в виске. Я прикрыла его волосами и неоднозначно дёрнула рукой.