Наши Любимые Капканы

10. К чёрту.

Я никогда ещё не была настолько близка к конфликту, как в тот момент, когда мимо плеча пролетел пластиковый стаканчик, а содержимое расплескалось на куртку.

Она просто ищет причину, чтобы снова подраться.

Просто злит тебя, Альма, хочет зрелищной потасовки, лишь бы потешить самолюбие.

Такие, как Люси, постоянно ищут внимания на стороне, поэтому и встречаются с невзрачными простачками, находя любую причину, чтобы приревновать.

А ко мне у неё, вероятно, нечто личное. Только вот что? Скука? Знание того, что я не буду жаловаться отцу и разбираться?

Тихий шёпот прогудел сквозь небольшие группки ребят, когда я обернулась. Вместо того, чтобы броситься на мерзко ухмыляющуюся Люси, я только покачала головой. Если сейчас сорвусь, то придётся просить сигарету у Эмили, а драться в окружении толпы зевак — не лучшая идея.

— Просто отвали. — сказала я в итоге, но голос прозвучал больше измученным.

Разочарованию Люси не было предела: она, видимо, ожидала, что я взорвусь, но я только стряхнула капли её коктейля с куртки и цокнула. Теперь её нужно будет застирывать, завтра пропускать школу — это плюс. Но общий азарт быстро ушёл, уступив уместной неловкости.

— Терпила! — прошипела Люси, — Только попробуй ещё раз написать ему!

— Не посмею. А ты только попробуй ещё раз плеснуть в меня эту херню, и я за себя не ручаюсь.

Она быстро прошагала в мою сторону, покрываясь красными пятнами по всему лицу. Судя по блеску в глазах, выпила она уже много.

— Угрожаешь мне, Альма? — она толкнула в грудь, и я пошатнулась, едва удерживаясь от ответного удара, — А?

— Отвали. — ещё раз сказала я.

— Эй, мать вашу, хватит! — узнав грозный голос Митча, я тут же отступила.

Люси успела занести кулак для удара в лицо, но реакция сделала своё дело.

Митч отвёл её за руку подальше, возвращая к той компании, из которой она и вышла в мою сторону. Я же, сняв парку, осмотрела масштаб трагедии: длинное бесформенное тёмное пятно напоминало картинку с теста Роршаха. Если и дальше буду ходить в этом, то непременно простужусь.

— Эй, в порядке? — я не ожидала увидеть Тима, но сейчас была счастлива, что не одна.

К сожалению, Доусон не стал влезать в нашу лёгкую перепалку, но и его можно было понять — кто захочет разнимать двух разъярённых фурий?

— Я — да! А вот куртка подпорчена.

— Ага. Она что-то сладкое себе намешивала... — поджав губы, Тим забрал куртку и посмотрел на меня ещё раз, уже с неприкрытым стеснением, — Слушай, извини за ту херню с Айзеком. Подленько было тебя в этом винить.

— Забудь. Я устала влезать в непонятные ситуации.

— Люси просто перебрала. Ты же её знаешь.

— М-гм. — я чуть не дотронулась до заживающего синячка, но быстро себя одёрнула.

Меня почти в сторону повело, глазам своим я едва ли верила. В компании Люси был Айзек, его нетрудно было узнать по габаритам: он оказался в два раза больше каждого, кто стоял в этом полукруге. Никаких сомнений, что это Брукс — те же покатые плечи и напряжённый взгляд.

— Тоже это видишь? — уныло спросил Тим.

— Вижу. Ну, пусть развлекается. — я не удержала в голосе очевидной обиды.

Если уж ему и по нраву вспыльчивая ревнивая Люси, то куда уж деваться! Вот, значит, зачем он всё это спрашивал. Мы с Тимом присели поодаль, разместившись на пустых туристических стульях. Я поставила вперёд пустой пластиковый ящик и вытянула ноги.

Куртку накинула на плечи, продолжая смотреть в сторону, где мелькали вспышки зажигалки. Люси, Эмили, Доусон, теперь и Айзек. Я осмотрелась, завидев, что Митч с его парнями всё ещё указывают друг другу на отметины в выстроенных старых мишенях.

Наверное, я слишком близко к сердцу воспринимаю лёгкий дружеский порыв от Эмили; она всё такая же простая девочка, не желающая оказаться за бортом популярной школьной жизни. Никакого зла к ней во мне не было, а вот Айзек... как же он не подходил им!

Казалось, что ему больше по нраву будет ошиваться рядом с теми, кто уже битый час обсуждает оружие и стрельбу, нежели школьники, жаждущие быть взрослыми здесь и сейчас.

Но и я ему не компания. Пока уж точно. Я даже не могу перестать о нём думать, и это плохо, слишком плохо. Кошмарно, отвратительно...

— О чём думаешь? — заговорил Тим.

— Обо всём.

— Слушай, — он двинулся поближе и, облизнувшись, пустил пальцы в свою чёлку, — А Эмили...

— У неё... есть что-то к Доусону. Не огорчайся раньше времени, я не знаю точно. — рассказывая об этом, я чувствовала себя маньячкой с секатором, в ту же секунду разрезавшая последнюю надежду Тима на отношения.

— А, ну, конечно, — закивал он, — Я понимаю. Если что, то не переживай, не собираюсь просить заявить о себе через тебя. Нужно было убедиться, правда ли я не ошибаюсь.

— Значит, ты тоже заметил?

— Конечно. Когда я звал её в кино, она отнекивалась. А вот к Доусону на вечеринку — тут как тут. Ладно, её выбор.

Итоги вечера вполне просты: Митч скупо рассказал о прошлом Айзека, достаточно тревожном, Люси вновь попыталась вывести меня на разборки, а Тим, сокрушающийся по Эмили, пил уже третью бутылку подряд, пока я цедила всего одну.

Вся аура вечеринки как-то сошла на «нет», когда я в который раз глянула на Айзека, вытащив его мысленно из толпы.

Чёрная куртка-бомбер, как из девяностых, усталый взгляд, едва двигающиеся губы.

Он с кем-то говорил, и по задорному взгляду Люси нетрудно было догадаться — с ней. Она игриво прикусывала губу, достаточно пухлую, чтобы это выглядело завлекательно. Если бы я не знала их хотя бы поверхностно, то подумала бы, что Люси флиртует.

Чёрт. Она это и делает.

Тим иронично цокнул.

— Знаешь, а я правда же подумал, что ты... ну...

— Продолжай.

— Что вы с Айзеком сдружились с первых дней.

— Семьи. — напомнила я скорее себе, потому что затесавшееся в груди чувство досады не давало покоя.

Я его не знаю, он не знает меня.