Наши Любимые Капканы

22. Ночь, Тим...

Когда я уходила, прикасаясь к запястьям Айзека и убирая его руки, он проснулся почти моментально. Мышцы под плотной кожей напряглись, и в какой-то момент я подумала, что сейчас он вновь меня схватит.

В каком-то смысле я, тоже сонная и в полной темноте из-за выключившегося автоматически телевизора, потеряла всякую сноровку.

Мы так и замерли: он, сжимающий пальцами одной руки меня за талию, и я, нависшая сверху со ссыпающимися на лицо волосами. Держал настолько сильно, что становилось почти больно, но я никак не могла сказать ни слова.

Пришлось перевести дыхание.

— Я пойду в комнату. Все уже спят.

Показалось, что Айзек всё ещё не проснулся, но я видела, что глаза у него были открыты. Он смотрел на меня, совсем не отрываясь, и я ждала, пока он что-нибудь ответит. Только он всё молчал, и я слышала его дыхание — тяжёлое, немного сбитое, как после кошмара.

— В чём дело? — ещё тише шепнула я, боязливо шевелясь, но не вырываясь.

Я давно могла бы освободиться, но хотела ли? Так долго оценивать Айзека одним только взглядом, а тут он — так близко. Только что я спала в его объятиях так, будто это совершенно нормально.

Его рука поддела футболку, и я затаила дыхание, ожидая, пока она коснётся открытой кожи. Страх вперемешку со стыдом заполонил весь разум, запылали кончики ушей. Хотелось зажмуриться и испариться, ведь всё это так спешно и... этого так хочется.

Кто бы мог подумать, что я не буду сбрасывать цепкие тёплые пальцы, только что дотронувшиеся до моего живота, но уже напрямую. От прикосновения меня дёрнуло, как от обжога. Айзек приоткрыл рот, выглядя настолько напряжённым, что перестал напоминать самого себя.

Теперь его веки прикрылись, и он в конце концов поморщился, когда я слишком громко и неоднозначно охнула.

— Да, лучше иди, — резко сказал Брукс, рывком поправляя на мне футболку и отпуская, — Спокойной ночи.

— Д-да... и тебе.

Я подскочила, чувствуя, как кожу начинает покалывать. Ноги заплетались, так что я почти стукнулась в стенку, подбирая мобильник и одежду. Айзек больше ничего не сказал, и я забежала в комнату напротив, убедившись, что в коридоре никого нет.

Хотя, что бы я сказала, если бы увидела Дину или отца?

«Мы смотрели кино и уснули! Я иду спать, сладких снов!»

Быстро, слишком быстро! Так быстро, что закружилась голова, а я сразу же пошла в ванную комнату. Лицо просто горело и, умываясь, я нервно завыла, осознавая, что меня только что трогал Айзек. Не в похабном жесте, а в каком-то...

Я выдохнула, глядя на своё отражение. Мокрая чёлка прилипла ко лбу. Я выглядела так, будто бежала через лес.

Это было слишком лично. Как-то... собственнически. И приятно, всё-таки для меня, девушки, у которой отношений не было слишком давно...

Насколько давно?

Нет, сейчас вовсе не тот момент, чтобы вспоминать прошлое. Сейчас я хочу лечь спать, чтобы проснуться хотя бы к обеду и нормально выглядеть к приезду Тима. Перед сном я проверила баланс карты. У папы просить не придётся, и я смогу правда себе что-то присмотреть.

Нужно думать о поездке с Тимом, об Эмили, хотя бы о ней! Мы не лучшие подружки, но обсуждать её с Тимом — верный выход, чтобы избежать разговоров об Айзеке. Тим обязательно спросит!

А я отвечу.

Мне придётся ответить.

Когда я легла, то наконец-то смогла полноценно вдохнуть и выдохнуть, полной грудью. За окном всё ещё шёл дождь, но шум его был отдалённым, ненавязчивым треском. Ничто, кроме мыслей об Айзеке и этом вечере, теперь не будет более сокрушительным.

Но мне не стоит никуда спешить.

Это не был поцелуй, не был секс. Это просто объятия, да, непривычные, но... хорошие.

С этими мыслями я уснула, а утро наступило слишком быстро и неумолимо. Я слышала шум с первого этажа, тихую, почти неслышную музыку. Дом уже жил своей жизнью, улица за окном, покрытом водяными подтёками, наконец-то утихла. Не было даже ветра.

Время на часах чуть больше двенадцати. Так я и планировала, а папа не стал будить. Без меня он точно никуда бы не поехал.

Наспех умывшись, я решила пока не надевать свою кофту и выскочить в коридор в футболке Айзека. Я спустилась, осмотрела пустую гостиную, а потом услышала спешные разговоры Дины и Оуэна. На фоне посмеивался папа.

— Господи, всё в порядке... — шепнув самой себе, я показалась прямо так, с растрёпанной после сна головой.

— Альма, как спалось? — тут же заулыбалась Дина, откладывая полотенце, — Не мучил ливень?

— Нет! Спасибо, миссис Брукс, — я кивнула и Оуэну, но подошла к папе и чмокнула его в макушку, — Чем планируете заняться?

— Сегодня у нас небольшой турпоход. Айзек рассказал мне, что ты всё-таки едешь с Тимом в город.

— Да.

— Тим! Хороший мальчик, очень ответственный! — именно после этой фразы я напоминаю себе, что Дина — наша учительница, а не просто мать Айзека.

— Мы хотим посмотреть старые туровые футболки, — я говорю одно и то же, потому что не знаю, что буду покупать, — Тим сказал, что это — раритет...

И буду ли вообще? Поездка была лишь отговоркой, лишь бы не сидеть в одиночестве дома.

Самого Айзека в кухне нет, и я не вижу его нигде поблизости; впереди приоткрыта дверь на террасу, а позвать его из комнаты у меня так и не хватило бы смелости.

Мне меньше всего хочется продолжать так неловко мяться у папиного стула, и Дина решает меня спасти:

— Альма, я приготовила в общей ванной свежие полотенца. Расчёска, фен и всё нужное есть там! Два раза поверни направо, когда пойдёшь от кухни.

— Спасибо!

— У тебя есть одежда?

— Да, всё в порядке.

Я ухожу почти сразу, так нигде и не заметив Айзека. Он будет вести себя также, как и вчера? Конечно, это не значит, что он обязан кинуться на меня с утренними объятьями, но было бы неплохо заслужить хотя бы кивок.

Под горячей водой я пробыла недолго, дольше сушила волосы и думала о ближайшей дороге. Всё пройдёт спокойно, Тим совершенно неконфликтный, а я — тем более.