Нашла его на дороге

Глава 4. Плохая новость

Оля

Все коллеги начали стекаться в офис только к десяти, часть даже опоздали. Но это все равно никто из начальства не заметил, так как директора не было на месте, а Ирина Петровна тоже задерживалась, застряв, как она написала, в какой-то лютой пробке. Я нервничала, а всем вокруг было будто все равно, что им тут придется задержаться подольше. Они пили уже по не первому стаканчику кофе и громко разговаривали друг с другом, смеялись. Нет бы поработать, раз выдалось свободное время, учитывая, что у многих дедлайны не то что полыхают, а уже давно сгорели.

Как обычно, не осталась без внимания и я, бирюком сидевшая отдельно и не отвлекающаяся от компьютера.

Коллеги, которые были со мной знакомы, вежливо поздоровались и привычно забыли про меня. Мы не общались с ними кроме как по работе, так что ни о каких дружеских отношений между нами не было. Я следовала строгому правилу, что на работе надо работать, а вне ее они меня звали только в бар, где мне не место. Алкоголь одурманивает разум, а он единственное, что у меня есть. Если я его потеряю, то совсем запутаюсь.

Новенькие, с кем я была знакома лишь по рабочей переписке, удивленно таращились на меня и шушукались, будто не зная, что их слышу. Хотя мне не впервой: всех поначалу удивляет, что я всегда приезжаю заранее, что выгляжу не так, как они, что слишком равнодушна ко всему, будто робот, что работаю без пауз, всегда вовремя, безжалостно протоколируя все их промахи.

Я все это слышала не раз: в детскому саду, пока мама не перестала меня туда водить, в школе, когда меня еще не перевели на домашнее обучение, и в университете, где я просто не могла без веской причины не ходить на пару, только когда поддавалась уговорам мамы.

Ничего, скоро и они привыкнут и забудут о моем существовании. Останусь для них тенью, скрывающуюся за броней псевдонима Оле-Лукойе. Так звала меня мама, такое прозвище и привязалось ко мне, поэтому как коллеги настояли, чтобы все ники в рабочих чатах не были как наше ФИО – им не превращать жизнь в серые будни, лишающие вдохновения, поэтому я и выбрала свой старый и излюбленный. И за год буквально срослась с ним.

Зачем нужно вдохновение людям, далеких от творчества, я не понимала. Айтишники – это те, кто работает на языке кода. Все четко и по правилам – программа не потерпит своевольничества, и даже хуже, в ней могут появиться «дыры».

Ирина Петровна приехала чуть ли не через час от назначенного времени, изрядно запыхавшаяся и растрепанная, чего не позволяла себе раньше.

– Фух, отвыкла я от этого, ребята, – своеобразно поприветствовала она нас, едва раздевшись в гардеробе. Все послушно последовали за ней к конференц-залу, в сторону которого она махнула рукой. И когда мы расположились по мягким креслам, продолжила: – Вижу, что у вас не менее кислые лица, – усмехнулась она, брезгливо стерев пальцем дорожку пыли со стола.

По залу пробежались смешки.

– Совсем распоясались, – фыркнула она, недовольно оглядев весь зал, чтобы понять, насколько он грязен. – Не припомню, чтобы уборщиц выводили на удаленку. Ладно, перейдем к делу. Кто из вас может догадаться, почему мы здесь собрались.

– Новый проект?

– Мы переезжаем?

– Мессенджер закончили, и мы собираемся это отметить?

– У нас сменилось руководство?

– И выигрывает у нас Игорь, – похлопала Ирина Петровна, остановив выкрики на последнем. – Не знаю, к счастью или нет, но нас перекупили.

– Нас уволят? – осторожно поинтересовались из толпы, и я побелела. Если мне не было дело до того, кто у нас начальник, то менять место работы для меня было сродни ужасу.