Нашла коса на камень, или Приручение строптивого монарха.

Глава 16. Последняя капля терпения

По вполне понятной причине я ехала не верхом, а в довольно удобной крытой повозке, запряженной двумя буйволами. Это древнее, на мой взгляд, средство передвижения походило на длинную глубокую телегу, крытую белым холщовым тентом, который был, натянут на полукруглые дуги, как теплицы в моем родном мире.

Я сидела на заднем бортике и беззаботно болтала ногами. Солнце припекало все сильнее, и просто ужасно хотелось снять длинную юбку, ну или хотя бы задрать ее как можно выше. Но эти, будь они неладны, приличия!

***

Сначала, когда мы только пустились в путь, некоторое время я ехала впереди, рядом с погонщиком буйволов, и с любопытством глазела по сторонам, бомбардируя деда Степана кучей разных вопросов. Одним, из которых, касался нашей тягловой силы. Я спросила, почему в кибитку, как он назвал повозку, не впрягли лошадей. На что он мне резонно ответил, что буйволы сильнее трех коней, а корма им нужно в три раза меньше. Оказывается, чтобы тащить тяжелогруженую повозку, пришлось бы запрячь шестерку лошадей.

Вскоре солнце совершило частичный оборот по небосводу и стало светить в лицо, потому я и перебралась в самый конец повозки. За нами тащилась точно такая же кибитка, груженная всяким необходимым в походе скарбом.

Признаться, я не вполне поняла, что же там такое важное находится, без чего не обойтись, какие-то три дня! Моя поклажа состояла всего из двух больших спортивных сумок, в которых прекрасно уместились все мои вещи.

Устав глядеть на морды бредущих за нами буйволов, я, немного повозившись, уютно устроилась в получившемся углублении и попыталась вздремнуть. Ночка-то выдалась беспокойная, да и потом, когда я вернулась в свою спальню, уснуть не могла еще очень долго.

И, конечно же, большую часть времени я думала об императоре. Просто не могла не думать. Стоило мне лишь закрыть глаза, как передо мной, как живое, вставало его лицо. Его яркие зеленые глаза, буквально пронизывающие меня, словно рентген, мерещился его будоражащий голос, чудилась его большая горячая ладонь на моей спине... В общем, о каком сне могла идти речь!? А еще добавился страх того, как я наутро буду ему смотреть в глаза. Я же, наверное, со стыда умру, помня, в каком виде он меня лицезрел.

Но всё оказалось намного банальнее! Едва я, сопровождаемая своими горничными, несущими мой багаж, вышла из дворца, как была ошарашена царящим на подъездной аллее шумом и суетой.

Слуги, как ошпаренные, бегали во дворец и обратно, загружая две длинные крытые телеги. Левее, у коновязи, ожидали выезда десять гвардейцев, как мне показалось, это были все те же, что и сопровождавшие нас во время конной прогулки.

Я отошла в сторону, в тень высоких вязов. Очень не хотелось получить этими странными длинными палками по голове, которые усердно загружали в кибитки слуги. Потом пошли какие-то тюки и корзины с провиантом. Много корзин! Ну, будто полк солдат в дальний путь провожают! Хотя… Я покосилась на гвардейцев. Ну да, мужиков ведь нужно чем-то кормить, но оказалось, что не только их! Так как слева послышался знакомый пронзительный голос. Я удивленно повернулась и обомлела!

Все в тех же платьях «Амазонка», верхом на конях в мою сторону направлялись четыре принцессы! Моя челюсть отвалилась с грохотом упавшего канализационного люка.

- А вы куда? – только и смогла я выдавить из себя вместо приветствия.

- Ш тобой! – улыбаясь во все тридцать два зуба, сообщила мне Алексена.

Бьянка и Сирена, гордо восседая на своих скакунах, молча, пытались изобразить адресованную мне улыбку, хотя у них скорее получался оскал.

— А почему со мной? — пролепетала я, на самом деле не понимая, что эти девицы забыли в нашей с императором деловой поездке.

- Так ты ше шама шкажала, што вожьмешь наш ш шобой! – удивленно приподняла белесые бровки, принцесса.

- Да? – Я напряглась, припоминая наш с нею сумбурный разговор, когда я тащила ее по коридору. Вот тебе и «заговорила зубы» пьяной девушке! Мало того, что она всё помнит, так еще и выглядит, словно совсем недавно не была в хлам пьяная!

- И Его Величество уже знает, что вы едете с нами? – предприняла я последнюю попытку.- Жнает – жнает! Вон уже и наши вещи гружят! – кивнула она на две огромные телеги.

Ну, ни фигаськи! – чуть не присвистнула я, - оказывается, это из-за этих девиц такая суета!

Послышался близкий цокот копыт.

- Доброе утро, Вингельмина! – Слишком неожиданно подъехал Эдуард, что я не успела морально подготовиться. Надеюсь, я не была похожа на выброшенную на берег рыбу.

- Доброе утро, Ваше Величество! – ответила я как можно расслабленней, хотя на самом деле не знала, куда и глаза девать. Мой взгляд метался между его глазами, губами и небрежно чуть расстегнутым воротом белой рубашки. Император спрыгнул с коня, и поцеловал мне руку.

- Вингельмина, я надеюсь, не оскорблю вас, если предложу прокатиться до реки в одной из кибиток? Верхом, по понятной причине, вам пока не стоит ехать, а карета по полю и бездорожью у берега реки попросту не проедет.

- Всё хорошо! Кибитка меня вполне устроит! – улыбнулась я, чувствуя себя Золушкой. Ведь привыкшая надевать на рыбалку что похуже и не жалко, сейчас я выглядела рядом с расфуфыренными принцессами чуть ли не замарашкой.

На том и расстались. Император сразу ускакал в начало колонны, а я, чтобы глотать поменьше пыли, села в первую повозку. И вот так вот часть дороги мы ехали все вместе: две груженые телеги, принцессы и гвардейцы. Поначалу девушки судорожно пытались при взгляде на меня изображать благодарную улыбку, так как Алексена наверняка им сказала, что они именно мне обязаны тем, что не останутся во дворце. Но вскоре их улыбки стали ехидными и торжествующими. Еще бы! Их главная конкурентка едет в самом что ни на есть плохоньком платье, да еще и в повозке, как простолюдинка.