Наслаждение для начинающих

Глава 1. Безумная идея

Солнце клонилось к закату, окрашивая петербургское небо в нежные оттенки розового и золотого. Я шла вдоль набережной Фонтанки, наслаждаясь тёплым сентябрьским вечером, хотя и спешила — опаздывала, как обычно. Лёгкий ветерок шевелил листву деревьев, создавая причудливую игру света и тени на гранитной набережной. В такие моменты я особенно остро чувствовала, что живу в самом красивом городе на земле, даже если порой его красота становилась почти незаметной из-за привычки.

Фонтанка сверкала в закатных лучах, словно кто-то рассыпал по воде мириады золотых монет. Мимо проплыл прогулочный катер с туристами, и я услышала обрывок экскурсии. "Это один из малых каналов Петербурга..." — звонкий женский голос растворился в городском шуме. Я невольно улыбнулась. Для туристов это малый канал, а для меня — родная артерия города, вдоль которой я выросла, по которой могу найти дорогу с закрытыми глазами.

Взглянув на часы, я прибавила шаг. Без пятнадцати семь. Лена, конечно, уже заварила чай и поглядывает на часы с тем особым выражением терпеливого осуждения, которое умеет создавать только она. Наша еженедельная встреча должна была начаться в половине седьмого, и я снова нарушала наш маленький ритуал.

Я свернула с набережной в один из переулков, направляясь к старинному особняку, где располагался кабинет Елены. Переулок был узким, мощёным булыжником, который помнил ещё времена Пушкина. Мои каблуки звонко стучали по камням, эхом отдаваясь от стен. Петербург — город вертикалей и горизонталей, прямых линий и четких пропорций, но в его переулках всегда есть что-то от средневековой Европы. Словно архитектурная строгость здесь слегка отступает, позволяя проявиться иной, более интимной стороне города.

Мимо прошёл мужчина лет сорока — высокий, в безупречном костюме цвета графита. Наши взгляды на мгновение встретились, и я автоматически отметила уверенный разворот плеч, твердую линию подбородка, лёгкую седину на висках. Классический типаж успешного петербургского профессионала — вероятно, юрист или финансист. Он едва заметно улыбнулся, уловив мой взгляд, и я тут же отвернулась, мысленно выругав себя. Вот оно — мое вечное "сканирование" окружающего пространства. Профессиональная деформация? Отчасти. Но больше — мое личное проклятие, с которым я веду бесконечную внутреннюю борьбу.

— Прекрати, Алина, — пробормотала я себе под нос. — Ты не на охоте.

Когда я только поступила на факультет психологии, то была уверена, что образование поможет мне разобраться с собой. Наивная девочка. Пять лет учёбы, аспирантура, научные статьи, собственная практика... и я до сих пор не могу полностью контролировать этот чёртов "радар", который включается сам по себе. Профессор Ларионов на третьем курсе говорил, что психологи приходят в профессию, чтобы лечить себя. Я тогда посмеялась. Теперь не смешно.

Переулок вывел меня на тихую улицу, застроенную старинными особняками. Большинство из них сейчас занимали различные офисы, но фасады сохранились почти в первозданном виде. Дом Елены выделялся изящной лепниной и узкими высокими окнами. Когда-то здесь жил какой-то второстепенный аристократ, чьё имя история не сохранила. Потом дом национализировали, превратили в коммуналки, а в 90-е приватизировали и отреставрировали. Теперь первый этаж занимали офисы, а на верхних располагались дорогие квартиры.

У парадной я столкнулась с юной девушкой в очках. Она вежливо улыбнулась мне, придержав тяжёлую дверь. Марина, ассистентка Елены. Мы встречались пару раз.

— Здравствуйте, Алина Сергеевна, — сказала она. — Елена Андреевна вас ждёт.

— Спасибо, Мариночка, — я улыбнулась в ответ. — Уже уходишь?

— Да, у меня завтра контрольная, — Елена Андреевна отпустила пораньше.

— Удачи, — я подмигнула ей и вошла в прохладный подъезд.

Кабинет Елены располагался на первом этаже уютного особняка 19 века с высокими потолками и мраморным полом. В отличие от большинства арендаторов, сделавших современный ремонт, Лена сохранила историческую атмосферу. Входя в её приёмную, словно попадаешь в начало XX века: тяжёлые бархатные портьеры, антикварная мебель, бронзовые бра в виде факелов. Моя подруга всегда тяготела к классике — как в интерьере, так и в психологии, предпочитая проверенные временем методики новомодным техникам.

Входная дверь была приоткрыта — Елена ждала меня. Я тихонько постучала и вошла, вдыхая знакомый аромат: смесь старых книг, дорогого чая и тонких духов Kenzo.

— Алиночка, — Елена поднялась из-за стола с улыбкой. — Ты почти вовремя. Всего двадцать минут опоздания — прогресс!

В её голосе звучала лёгкая ирония, но без раздражения. За годы дружбы она привыкла к моей хронической неспособности приходить вовремя. В университете это было проблемой — преподаватели не одобряли мои опоздания, но Лена всегда держала для меня место и делилась конспектами.

— Прости, — я развела руками, снимая лёгкий плащ. — Последний клиент задержался, а потом я хотела записать свежие впечатления, и время как-то...

— Растворилось, — закончила за меня Елена. — Как обычно. Ничего, я не торопилась. Чай уже заварен.

Я посмотрела на подругу с благодарностью. Она была очень красивой — изящное телосложение, тонкие черты лица, светло-русые волосы, уложенные в элегантную причёску. Голубые глаза смотрели с привычной смесью иронии и теплоты. В ней была какая-то фарфоровая хрупкость, которая, впрочем, скрывала стальной характер и острый ум.