Наследие Агнес

2.1. Чужая память

Глава 2

Молодая, испуганная девушка бежит сквозь тёмный лес, у которого нет конца. Боль в ногах и руках сковывает движения, она спотыкается о корни деревьев. Из свёртка в её руках доносится плач — младенец чувствует настигающую их опасность. Он хватает руками платье девушки, инстинктивно пытаясь прижаться к ней ближе. В голове у девушки метроном, простукивающий биение его испуганного сердца, заглушили ледяные возгласы: «Держать дистанцию. Она не уйдёт.». Ей кажется, что они совсем рядом; сияющие огни, из-за которых весь лес обволокло жаром, приближались. «Твой дар — хаос. А мы — порядок.», — фраза, после которой глаза девушки закрыла пелена слёз. Это конец. Бежать больше некуда. Внезапно из тьмы, в которой она не могла разглядеть выход, возникает высокая тень. Тень не нападает на неё, а молча указывает рукой на скрытую тропу — единственную возможность спастись. Тень прикасается холодными губами к её лбу и пропадает.

Элис вскочила с кровати. По лбу пробежал холодок. Мне нужно бежать, — пронеслась чужая навязчивая мысль в голове. Её руки дрожали. Каждый вдох отдавал пульсацию в виски. Девушка обняла себя за локти, пытаясь унять дрожь в теле. Элис пробежала глазами по комнате и неожиданно для себя выкрикнула: «Это была не я». Элис видела всё это своими глазами так чётко, как видит стены своей комнаты сейчас. Её тело сковал страх — страх смерти, который она ещё ни разу не испытывала. Постепенно дрожь в теле прошла, и она начала ощущать боль, которая заставила её лечь на кровать. Тело ноет, как будто я пробежала несколько миль по лесу, а не дёргалась в кровати, — пронеслась мысль Элис.

Девушка взяла кусочек угля и блокнот. Пальцы, почерневшие от угля, водили по бумаге сами, и на ней проступали стволы и сплетения корней. Рисование было её единственным способом выразить эмоции, пытающиеся вырваться наружу. С каждым штрихом неконтролируемая буря эмоций становилась похожей на последовательный поток мыслей. Её мысли выстраивались в рассуждение.

Её мысли выстраивались в рассуждение.
Может, младенец — это мои мечты, которые я пытаюсь уберечь, прижимая к груди? Или это тяжёлая ноша, мешающая спастись? Возгласы позади, от которых я убегала, — похожи на упрёки матери.
На лице Элис появилась грустная улыбка.
«Хаос и порядок»... Как у мамы. А кто же та тень, что показала путь? И почему лес, с его корнями, будто сам не давал мне пройти? Лишь когда рука замерла, Элис с холодком в животе осознала: она смотрела на тот самый лес из своего сна. «И смогла ли я спастись от тех людей?» — прошептала Элис, задавая вопрос, на который боялась узнать ответ.

Глупости. Просто моё воображение сыграло со мной злую шутку, — убеждала себя Элис, убирая блокнот и уголь. Она боялась. Боялась, что этот сон связан с ней, и боялась узнать концовку этого сна.

Надев платье из хлопка в мелкий цветочек, девушка решала, что сделать со своими волосами. Её характерная причёска — слегка небрежный низкий пучок или хвост. Чёлка и несколько прядей всегда выбивались, обрамляя лицо. «Попытка навести порядок, из-под которого постоянно прорывается творческий хаос», — тепло говорила бабушка. Решение пришло само собой. Она туго затянула волосы в безрадостный узел, как делала её мама. Всем своим видом причёска Маргарет говорила: «У меня всё под контролем». Её волосы всегда зачёсаны настолько гладко, что, кажется, это причиняет ей физическую боль. Ни одной выбившейся пряди. Пусть сегодня всё будет под контролем. Хотя бы внешне. Хотя бы на один день. Может быть, тогда и внутренний хаос отступит, и сон не повторится.