Наследие для Жанны.

Глава 3.

Первый магазин и знакомство с вдовушкой

С утра в поместье Ламорель воздух был холоден и пронзителен, как свежевыжатый лимон. Сквозь тонкие занавеси просачивался свет, отливающий золотом на деревянных панелях. Жанет, ещё не привыкшая к здешним нарядам, закуталась в шерстяной плащ, который ей любезно всучили, и вышла во двор.

— Ну что, Жанет, вперёд к покорению наследства, — пробормотала она себе под нос, поджав губы.

Накануне, после «очень обстоятельного разговора» с дядюшкой, она узнала, что официально считается наследницей трёх лавок в городке под названием Виллерон. Дядюшка, конечно, излучал «великодушие», но его глаза блестели так, словно он мысленно уже продавал эти лавки с молотка.

Именно туда она и направилась, в сопровождении немолодого кучера с носом, напоминающим сливу, и лошади по имени Шанталь, которая, судя по вялому виду, разделяла мировоззрение Жанет: «Не торопись, всё равно всё плохо закончится».

Дорога заняла не больше получаса. Городок Виллерон оказался словно списанным с гравюр её любимых книг — узкие улочки, мостовые из булыжника, резные вывески, за которыми скрывались лавки и трактиры. Дома с цветными ставнями, крыши с черепицей, в воздухе пахло карамелью, печёными яблоками и дымом из каминов.

Но главной нотой был запах денег — того самого старого, местного капитала, что шуршит в кошельках добропорядочных бюргеров.

Кучер остановил карету у лавки с выцветшей вывеской: "Лавка диковин госпожи Бертран".

— Это одна из ваших, миледи, — протянул он, лениво кивая.
— Госпожа Бертран? — переспросила Жанет, прищурившись. — Звучит как что-то между мадемуазель Смертью и скучающей домохозяйкой.

Она спустилась с повозки, недовольно ёрзая в неудобных туфлях. Лавка выглядела… потрёпанной, но с определённым шармом: полки, заваленные коробками, витрины, уставленные статуэтками, шкатулками, фарфоровыми фигурками.

Внутри пахло лавандой, чаем и старой бумагой — родной, почти до боли знакомый аромат.

— Добрый день, могу помочь? — раздался женский голос, низкий, уверенный и с лёгкой ленцой.

Жанет обернулась и… зависла.

Перед ней стояла женщина лет тридцати пяти-сорока. Высокая, грациозная, в тёмно-сиреневом платье, подчёркивающем её осиную талию. Волосы — тёмные, уложены в модную причёску с жемчугом, на лице — лёгкий налёт скуки и иронии, будто она по совместительству продавала не только фарфор, но и свои ядовитые комментарии.

Глаза — холодные, серые, оценивающие.

— Госпожа Бертран, полагаю? — уточнила Жанет, не сдержав ухмылки.
— Вдова Бертран, если точнее, — томно ответила женщина, склонив голову. — Но, полагаю, вам это безразлично.
— Ошибаетесь, мне любопытны все детали, — сладко протянула Жанет. — Особенно если я хозяйка этой лавки.

Мгновение — и серые глаза прищурились, губы вдовы тронула кривая улыбка.

— Ах, вы та самая… пропавшая племянница? Призрак рода де Ла Фруас, явившийся среди бела дня? — в голосе её звенело тонкое веселье.

— Именно, — сдержанно кивнула Жанет. — И я пришла посмотреть, что вы тут без меня наварили.

Вдова рассмеялась — мягко, грудно, с каким-то глубоким знанием жизни.

— Боже, как же мне это нравится, — произнесла она, не таясь. — Похоже, я вас недооценивала. Полагаю, вам стоит пройти в чайную комнату. За разговорами о наследстве лучше пить чай, чем проливать кровь на прилавках.

---

Комната за прилавком оказалась настоящим сокровищем: мраморный столик, два кресла, фарфоровый сервиз, уставшие книги на полках. Всё здесь дышало уютом и лёгкой усталостью богатого человека, которому давно всё надоело, но который всё равно держит марку.

Вдова налила чай — с пряностями и цитрусом. Жанет, осторожно отхлебнув, подняла бровь: — Неплохо. Рецепт ваш?

— Ах, я лишь скромная вдова, — усмехнулась женщина, — но и я кое-что умею.
Она придвинулась ближе, рассматривая Жанет: — Вы не такая, как о вас говорят. Не напуганная барышня с глазами на пол-лица. Скорее, кошка, которой наплевать на мнение дворовых собак.

— Благодарю за комплимент, — усмехнулась Жанет, отпивая чай. — А вы не похожи на тех, кто любит молчать.
— О, я терпеть не могу молчание, — призналась вдова, лукаво глядя на неё. — И знаете что? Думаю, мы можем быть друг другу полезны.

Жанет прищурилась: — Допустим. Чем же?

Вдова медленно провела пальцем по краю чашки: — Вы хотите знания? Я их дам. Хотите связи? У меня их больше, чем у вашего любезного дядюшки.
Она наклонилась вперёд, её голос стал ниже: — А хотите… по-настоящему научиться держать этот городок за горло? Научиться женским хитростям, чтобы мужчины сами приносили вам ключи от своих лавок и кошельков?

Жанет медленно, с ледяной улыбкой, поставила чашку.

— Хотите меня взять «в оборот», вдовушка? — с ядом в голосе спросила она.

Вдова рассмеялась, не отводя взгляда: — Нет, милочка. Я хочу вас научить.

Мгновение тишины, а затем Жанет усмехнулась: — Вот и славно. А то я уже начала скучать.

---

Вечером, сидя у окна, Жанет записала в мыслях:

1. Городок — золотая жила.

2. Мужчины здесь умнее не становятся — хоть с жабо, хоть без.

3. Вдова Бертран — опасна. А значит, весьма полезна.

Она ещё не знала, как сильно эта встреча изменит её судьбу. Но точно знала одно: скучно ей здесь не будет.

И кольцо на её шее вновь едва заметно вспыхнуло синим светом — будто соглашаясь с ней.