Наследие двух стихий

Глава Четвертая

Последняя лекция по теории магии наконец-то закончилась. Воздух в аудитории, еще недавно наполненный гулом голосов и шелестом пергамента, теперь казался непривычно тихим. Студенты, с облегчением вздыхая, начали собирать свои вещи, предвкушая заслуженный отдых.

Но не я. Мое сердце билось в тревожном ритме, предвещая не безмятежный отдых, а встречу, которую я оттягивала, как последний кусок пирога на пиру. И, как назло, этот пирог был не с ягодами, а с острыми шипами.

Первым делом по списку - кабинет лорда-директора. И как бы мне не хотелось идти в это логово проникателя во сны, где каждый шорох мог оказаться шепотом моих незванных мыслей, я должна была. Нужно было узнать о состоянии Зевса. Удалось ли вернуть его в прежнее, физическое состояние, или хотя бы приблизиться к этому?

И, конечно, объясниться на счет слухов. Слухов, которые кто-то, чье имя я пока не могла даже предположить, (но подозревала, что это кто-то с очень скучной жизнью и избытком свободного времени) так ловко распустил. Иначе, если меня обвинят в их распространении, будет не сладко. Очень не сладко.

Я шла по коридору, стараясь ступать как можно тише, словно сама боялась разбудить что-то спящее. Или, что более вероятно, услышать, как мои собственные шаги эхом разносятся по пустым залам, выдавая мою нервозность. Стены, украшенные древними рунами и портретами бывших директоров, казались мне сейчас особенно давящими. Каждый шаг приближал меня к неизбежному.

Уже на подходе к массивной дубовой двери кабинета лорда Валецкого, я заметила девушку. Она вылетела из-за двери, словно выпущенная из пращи, только вместо камня - чистый гнев.

Рыжие волосы, огненным водопадом спадающие на плечи, и изумрудно-зеленое бархатное платье, которое, казалось, отражало цвет ее глаз, но сейчас эти глаза горели ярче любого драконьего пламени. Она была невероятно красива. Настолько, что на мгновение я забыла о своих собственных проблемах, завороженная ее стремительным появлением. Подумала даже, что это, наверное, какая-то новая богиня красоты спустилась на землю, чтобы навести порядок.

Но эта красота была омрачена. Ее лицо, обычно, наверное, сияющее, сейчас было искажено гневом. Губы сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, а в глазах горел такой огонь, что я невольно отступила на шаг. Она прошла мимо меня, не удостоив даже взглядом, и быстрым, почти яростным шагом направилась к лестнице, ведущей вниз.

Мое сердце сжалось. Неужели это… его дама? И если она так зла… если ее гнев вызван теми же слухами… Тогда мне точно каюк. Или, как минимум, очень неприятный разговор с последующим назначением на чистку котлов в подземелье.

Встреча с лордом-директором только что стала еще более пугающей. Похоже, мне понадобится не только объяснение, но и очень, очень мощное защитное заклинание.

Я немного постояла в коридоре, чтобы лорд не узнал, что я в курсе той гневной леди. Или же до сих пор оттягивала момент...

Нет!

Я ни в чем не виновата, да и хватит смущаться от снов с участием Валецкого!

Последний сон, кстати, оказался ещё более… живым.

- Входите! - раздалось после моего стука в дверь. От добродушного ректора не осталось ничего.

На его лице красовалась ядовитая смесь гнева и раздражения, словно он только что проглотил лимон целиком, а потом еще и запил уксусом. Я поёжилась. Не знаю, что тут у вас произошло с той девицей, но мне не хочется, чтобы из-за этого вы на меня срывались. Пусть только попробует, а то придется ему шарики обратно в ролики вставлять.

Я, конечно, не драчунья, но если меня довести, то и из меня может получиться вполне себе грозная сила.

- Здравствуйте, Рэн Валецкий, - я спокойно обратила на себя внимание, стараясь звучать так же невозмутимо, как будто шла на обычную лекцию, а не на потенциальную порку. Как только ректор взглянул на меня, его негативные эмоции резко ушли, словно кто-то выключил тумблер "злость". Он даже улыбнулся, и эта улыбка была такой широкой, что казалось, она может осветить весь коридор.

- Виталина, здравствуй, присаживайся, - указал мне на кресло.

Что это сейчас было?

Видимо, он настолько сильно печётся о своей репутации, что при студентах ему приходится скрывать все свои эмоции. Да и сама я растерялась. Значит, их ссора была чистой воды семейной разборкой, а не из-за слухов. Хотя, кто знает, может, эта "гневная леди" - его дальняя родственница, которая приехала выяснять, почему он не прислал ей открытку на день рождения.

- Вы говорили зайти к вам. Как Зевс? – Я присела в кресло, пытаясь найти хоть малейший подвох в этом добродушии. Лорд Рэн, скорее всего, заметил мое напряжение. Мои пальцы нервно теребили край юбки, а взгляд метался по комнате, выискивая скрытые камеры или, на худой конец, запасной выход.