Наследие двух стихий

Глава 4.5

- Так, погодите-ка, - я обхватила голову руками, словно пытаясь удержать ускользающие мысли. - То есть, это животное, которое мне нужно, должно как-то само прийти ко мне? Без моего участия?

Магистр Зоркс, кажется, уже начал считать дни до пенсии, развалившись в кресле с видом человека, которому только что сообщили о конце света. Он уже в который раз пытался вбить мне в голову эту простую истину, а до меня она доходила с такой скоростью, что даже попугай Крон, обычно бодрый и говорливый, вяло покачивался на своей жордочке, будто тоже устал от моих умственных потуг.

- Значит, мне вообще ничего делать не нужно? - уточнила я, чувствуя, как мозг начинает работать в режиме "спящий дракон". Ну и спрашивалось, если мне делать нечего, к чему все это?

- Ага, - пробубнил магистр, и в его голосе слышалась нотка смирения. - Главное - не пропустить момент...

Пытать его дальше своими гениальными вопросами было бы просто неэтично. Да и, кажется, я наконец-то уловила суть. Сидеть тихо, как мышка под веником, не тыкать пальцами в случайных животных, которые могут оказаться посланниками богов (или просто заблудившимися), и внимательно смотреть по сторонам.

- Ладно, - вздохнула я, поднимаясь. - Пойду искать свинью. Или таракана. Вдруг Зевс любит экзотику.

Я вышла из кабинета магистра Зоркса с ощущением, будто меня окатили ведром прокисшего эля. Задание, конечно, эпичное. Найти животное для Зевса. Не просто найти, а дождаться, пока оно само ко мне придет. И главное, не перепутать! А вдруг Зевс сейчас в настроении, скажем, богомола? Или, прости господи, слизняка?

Попугай Крон, проводив меня мутным взглядом, хрипло каркнул: "Иномирянка..."

Ну а что я сделаю, если этот мир для меня абсолютно непонятен?

Вечерело. В голове, казалось, вечерело тоже - мысли роились, как пчелы в улье, только вместо меда производили какую-то интеллектуальную кашу. Решено! Хватит на сегодня мыслительных подвигов. Пора в общагу, на заслуженный отдых. Завтра бал, как-никак, а танцевать с уставшим мозгом - удовольствие сомнительное.

Но стоило мне вырваться из объятий альма-матер, как меня настигло странное чувство. Чувство, когда чувствуешь себя мишенью в тире. Кто-то явно сверлил меня взглядом. И этот взгляд, судя по мурашкам, бегающим по спине, был явно не восхищенным.

Оглядываюсь. Тишь да гладь. Студентов - ни души, даже их айденов не видно. Может, это все нервы? Бал завтра, как-никак, а я уже накручиваю себя, как старый будильник.

Но даже если так, лучше перебдеть, чем потом жалеть. Прибавляю шаг, и вот уже половина пути позади. Но тут мою стремительную пробежку прерывает... препятствие.

- Чего тебе? - спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал как у разъяренной фурии, а не как у испуганного котенка.

Передо мной восседала кошка. Та самая. И глаза ее, как два фиолетовых прожектора, смотрели на меня с нескрываемым подозрением. Кажется, она что-то задумала...

- Пойдем... - мурлыкнула она, и её пушистый хвост, словно вопросительный знак, взметнулся в воздух. Она, разумеется, была не просто кошкой, а самой настоящей, усатой и полосатой, хозяйкой моего нынешнего положения. И направлялась она, как назло, в сторону общежития.

Вот это и есть безвыходная ситуация. И как прикажете поступать? Идти за ней, этой грациозной, но совершенно не располагающей к себе проводницей, не хотелось. Но с другой стороны, она шла туда, куда мне было жизненно необходимо попасть. Моя комната в общежитии.

Нужно быстро проскользнуть за дверь, а там попрошу гномьего хозяина не пускать незваных гостей. Особенно тех, кто мурлычет и оставляет шерсть на диване.

Я решила действовать. Сначала я шла за кошкой, стараясь держаться на безопасном расстоянии, чтобы не испугалась. Я, а не кошка.

Но как только дверь общежития оказалась в пределах пяти метров, я рванула к ней, как будто за мной гналась стая голодных мышей. Моя единственная мысль была: "Лишь бы успеть!"

И только я успела схватиться за холодную металлическую ручку, как меня окликнули. Не кошка. Это был голос мужской. И звучал он… как-то слишком уж сладко.

- Вита, Вита, Виталина... - пропел он за спиной, словно исполняя серенаду под окном.