Наследие двух стихий

Глава 5.6

Я быстро отвела взгляд, стараясь сосредоточиться на речи короля. Канна и Руда, наконец, удалось зацепить взглядом, но блондинки в голубом платье рядом с ними не было. Надеюсь, она уже возвращается ко мне, а не застряла где-нибудь в лабиринте пышных платьев, пытаясь увернуться от очередного назойливого ухажёра.

Король все говорил и говорил, его голос звучал где-то на периферии моего сознания, как назойливая муха. Я решила опустить глаза и послушать его речь. Главное – не смотреть на Вамира. Его взгляд чувствовался так, что казалось, будто он знает все твои самые сокровенные мысли, включая ту, что я только что мечтала треснут его монтировкой по затылку.

- ...Наш университет! И я бы очень хотел, чтобы сегодняшний бал открыл мой сын Вамир! – прогремел голос короля, и зал взорвался аплодисментами.

Я подняла голову, и мое сердце ёкнуло. Вамир, с той самой ехидной улыбкой, уже спускался с возвышения, направляясь прямо ко мне. Он двигался с грацией хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

Я резко развернулась на каблуках, чувствуя, как подошвы моих туфель, украшенных крошечными, но весьма колючими кристаллами, предательски скользят. Толпа, словно живая, начала расступаться, а я, как назойливая муха, протискивалась сквозь нее, стараясь не задеть никого своим шлейфом.

Голова начинала пульсировать, словно внутри нее кто-то устроил дискотеку с использованием молоточков. Я обернулась.

Вамир, этот... этот... принц-самоуверенность, еще не дошел до первого ряда людей, но всё также смотрел на меня. Его взгляд, полный снисходительной усмешки, теперь стал мрачным, как грозовая туча перед извержением вулкана. Я, видимо, его разозлила.

Ну и пусть! Не до этого мне сейчас, когда на горизонте маячит перспектива танцевать с самодовольным кретином.

Чем дальше я отбегала от трона короля, тем меньше людей встречалось на пути. В самом конце зала, где, казалось, даже пыль боялась оседать, людей практически не было.

С мыслями "ну не пойдет же он с самый конец зала за мной, он же такой важный и занятой", я снова обернулась, ожидая увидеть лишь пустые стены и, возможно, пару скучающих стражников.

Но нет. Макушки Вамира и какой-то девушки с прической, напоминающей гнездо взбесившегося феникса, начали кружиться под музыку. Тут меня этот гад не увидит, в подтверждение этому голова перестала гудеть, словно кто-то выключил внутренний будильник. Не было сомнений, что он бесцеремонно ко мне применил магию.

Я с радостью выдохнула и подошла к столу с напитками, который, к моему счастью, находился в относительно уединенном уголке. После такого побега дыхание сбилось, и горло требовало чего-то жидкого, желательно, чтобы оно не было похоже на эликсир из болотной тины.

По наказу Ирмы, моей верной подруги и по совместительству главной сплетницы королевства, зеленую жижу я сразу же проигнорировала. Мой взгляд остановился на бокалах на высокой ножке. Цвет жидкости был насыщенно-красным, но с одной стороны стола на поверхности напитка была пышная белая пена, а с другой – гладкая, как зеркало.

Из головы вылетело краткое описание красного запрещённого Ирмой напитка. Ну, с пеной – вероятно, что-то алкогольное, что, конечно, могло бы помочь мне забыть о Вамире и его мрачном взгляде, но всё же хотелось остаться с ясной головой. А без пены... похоже на морс. На запах тоже морс, скорее всего, клюквенный.

Ирма как-то говорила, что клюквенный морс – это напиток для настоящих леди, которые умеют наслаждаться жизнью, не прибегая к сомнительным зельям.

Я сделала два небольших глотка. Вкусно. Сладковато-кислый вкус приятно разливался по горлу. Собиралась попить еще, чтобы окончательно успокоить нервы, но мой бокал неожиданно выхватил человек, стоявший за спиной. Только не Вамир... Сердце ёкнуло, но радостно забилось, когда я увидела перед собой не его, а...

- Не советую это пить, – послышался обеспокоенный голос лорда-директора.

- Здравствуйте, – я полностью развернулась к лорду Валецкому. Он выглядел просто шикарно в темно-синей рубашке, черном камзоле и брюках, которые подчеркивали его крепкую фигуру. Волосы цвета темного шоколада были зачесаны назад, но несколько непослушных прядей выбились и падали на широкий, благородный лоб. В его глазах, цвета расплавленного янтаря, читалось искреннее беспокойство.