Наследие Эвата. Мифы Аталии 4

Глава 1. Новости

— Подожди, — Рин уже стояла в своей любимой шубке, с сумкой, набитой учебниками, и направлялась в коридор за обувью. Чувствовала она себя превосходно, впервые за последнее время. А главное, к ней вернулся боевой пыл. Она была готова рвать и метать, ругаться с одногруппниками, доказывать госпоже Суре, что свою пятёрку по менталистике получила заслуженно. Она нахмурилась, глядя на мужа. — Что значит остаться дома?

Морт преграждал ей путь, возвышаясь в проходе. Облокотился на косяк — высокий, спокойный, с ленивой ухмылкой, в которой не было и тени извинения.

— Прошлым днём его величество Равенар Тарух покинул наш мир.

— Ну… путь Инферно будет ему пухом, — бросила Рин. Морт приподнял брови, не считая, что её слова требовали пояснений, она все же снизошла. — Отец всегда говорил: ни один из их рода не поднимется наверх. Их удел — гнить с нежитью. Даже не личи.

— Ясная из тебя так себе, — протянул Морт лениво. — Тем не менее, наш будущий король первым делом отменил указ Говена о свободе Ясных. А твоя энергия сияет ярче солнца. Будет непросто убедить кого-то, что ты не ясная. Особенно учитывая, что меня в их партии не жалуют.

— Как неожиданно, — протянула Рин голосом, наполненным сарказмом. Она скрестила руки на груди.

Смотрела на него, всё ещё пытаясь осмыслить его слова. Девушка не могла не пойти в Академию — госпожа Сура придиралась к ней и на каждом занятии выставляла её тупой. Если Рин перестанет приходить, то этим признает, что проиграла. А ведь она всё это время готовилась! Нет. Рин подняла упрямый взгляд к Морту — и вздрогнула. Он двинулся ближе. Протянул руку к её лицу, провёл пальцами по щеке — тепло, медленно, не столько ласково, сколько изучающе. Взгляд скользнул к её губам, и он подался вперёд.

Рин резко отклонилась назад, нахмурившись сильнее.

— И что, я теперь должна сидеть дома, пока он не состарится? Иди и помоги ему присоединиться к Инферн… ох…

Слово оборвалось на полуслове. Мысль о том, что будущего короля стоит убить, мелькнула быстрее, чем она успела себя одёрнуть. Взрыв боли раздался где-то в висках. Пошатнувшись, Рин едва не рухнула, но сильные руки подхватили её под локти.

— В чём дело? — голос Морта стал резким.

— Дурацкая ясная энергия… не даёт мне даже подумать плохо, — выдохнула Рин и устало прикрыла глаза.

— Ммм… — протянул Морт. Он неторопливо стянул с неё шубку, не отводя взгляда, и бросил на лавку у стены. Пальцы скользнули по её плечу. Развернув Рин, он повёл её на кухню, усадил за стол и с насмешкой прокомментировал:

— Видимо, наш малыш не хочет, чтобы ты делала из его отца убийцу.

Он хлопнул в ладоши и, с профессионализмом игнорируя откровенно недовольное выражение лица Рин, достал яйца из холодильного короба — то немногое, что он умел готовить.

— Ну, так что? Яйца… или яйца?

— Думаю, наш малыш со своими желаниями слегка запоздал, — процедила Рин, насупившись. Она села, скрестив руки, и метнула в мужа выразительный взгляд. Тот даже не обернулся — возился у плиты.

— Ты слишком плохого мнения обо мне.

Рин прищурилась. Этот его демонстративный покой и насмешливое настроение раздражало сильнее, чем любая вспышка.

— А как же Дарка? — внезапно спросила она. Голос её прозвучал чуть громче, чем нужно. — Она же точно ясная.

— Дарка — лекарь, и ей ничего не угрожает, — бросил Морт, не поворачивая головы.

Рин смотрела прямо на него, выжидая, и он, почувствовав этот взгляд, нехотя выдохнул, как будто сдался.

— Все ясные лекари перешли во владение Ордена, — сказал он, расставляя сковороду на огонь. — Их используют. И обязали быть на каждом ночной службе. Твой брат с ней каждую ночь. Удивлён, что они тебе этого до сих пор не рассказали.

Рин нахмурилась. Может, и рассказали — только когда они приходили, она едва различала слова. Она припоминала их присутствие, но скорее как сон.

Что-то пушистое задело её ногу. Она машинально опустила руку и подняла с пола белого лисёнка. Ярли жалобно пискнул и тут же устроился у неё на руках. Рин погладила его между ушами, а сама смотрела на Морта, который уже разбивал яйца в миску.

Запах разогретого масла начал наполнять кухню, смешиваясь с чем-то хлебным.

— Почему же новый “друг” Акима ей не поможет? — спросила Рин.

— Если ты о Литиане, — голос Морта стал тише, — то он в худшем положении, чем твоя сестра. Её хотябы не хотят… — он сам себя оборвал.

Рин отбивала пальцами ритм по столу. До неё только сейчас начали доходить слова Морта. Равенар Тарух мёртв. Власть переходит наследному принцу, и он собирается отменить указ о свободе Ясных. Как они могли это допустить?

Она положила руку на живот. Там внутри рос ребёнок, ясный. Они не могут позволить ему родиться в мире, где у него не будет прав.

— Я тоже лекарь… меня что же тоже отправят на сражения?

Морт хмыкнул, обернувшись к ней. Его взгляд стал более серьезным. Он чуть заметно цокнул языком — будто она сказала глупость.

— Ты не ясная. И уж точно не лекарь. Ты маг ментал. И наш ребёнок, пока у власти стоит Дэзмар Тарух, лекарем не станет. Так что не неси чепуху.

Рин уставилась на него, прищурившись. На лице стояла не обида, а уязвлённое недоверие. Ярли ткнулся ей в бок и начал тереться о её бок, как бы поддерживая её. Она опустила лисёнка на стол — тот тут же полез вверх, к её руке.

— Дарка не менее важна, чем я или наш ребёнок. — Голос Рин сорвался на резкость. — Откровенно говоря, важнее. И что дальше? Они, может, и её кинут против нежити сражаться?

Морт выдохнул. Подошёл, опустился перед ней на корточки и, не сводя с неё взгляда, подхватил её руку и сжал, поднимая к ней зеленые глаза.

— Арина, я не хочу, — поцеловал в ладонь, затем в запястье, чуть выше, — чтобы наш ребёнок жил в мире, где у него не будет прав. — Он говорил почти шепотом, без нажима. — Я сделаю всё, чтобы поддержать Литиана. Прошу тебя... — он не торопился, оставляя лёгкие поцелуи вдоль её руки. Рин смотрела на него, не отводя взгляда. Не отталкивала.