Наследие фейри

⋅•⋅⊰∙∘☽15☾∘∙⊱⋅•⋅

Вот он – Гномий Перевеал. Мы добрались. И хотя на пути сюда пришлось столкнуться с бесчисленными неурядицами, постоянно заметая следы, у нас все же получилось. Впрочем, все это было мелочью, по сравнению с тем, что теперь на нас велась настоящая охота. Ладно. Может быть, не совсем на нас, а на конкретного фейри. Но поскольку мы были в одной упряжке, то нынешнее положение принца напрямую касалось и меня. А значит мы оба находились под прицелом.

Мы почти не останавливались. А если и делали привалы, то изредка, лишь на пару минут, чтобы, так сказать, перевести дух. Теперь наши желания безоговорочно совпадали. Фейри желал поскорее со всем покончить, распрощавшись с нерадивой нейрой как можно раньше. А если посчастливится, то навеки вечные. Я в принципе разделяла его чувства. Но ещё больше не желала рисковать своей жизнь, мечтая как можно скорее вернуться домой, к своим близким. Особенно если учитывать, что в услужении у чокнутого безумца инхэй – разумное существо с магической составляющей, которое отличалось от подобного множества существ своей невосприимчивостью к магии. Мало того, что это огромный черный волк, от пляшущих красных искр в глазах которого хочется стремительно спрятаться, накрывшись с головой одеялом. Прямо как в детстве, когда стараешься избежать танцующих теней и сделать вид, что так они не смогут до тебя добраться. Он мог растерзать нас в два счета. Так ещё и не поддавался каким-либо чарам, кроме тех, что изначально связали его с хозяином.

Мы были на вершине горного хребта. Только так можно было пересечь одну часть Долины и попасть в другую.

Гномий перевал.

Его назвали так из-за того, что эти протоптанные опасные пути чаще всего использовали гномы во время своего «златого часа». Это был особый день в году, когда луна переходила в последнюю фазу, знаменующую окончание месяца. Тогда они добывали полезные ископаемые, а также летящее пламя – драгоценные камни, похожие на драконий зародыш, и транспортировали из одной части долины в другую.

Открывающийся вид на большие острые пики гор, охваченные изумрудной зеленью, и цветные извилистые дорожки, плутающие по неровным зигзагообразным поверхностям, захватывал. Я первые видела такие масштабы. Красота здешних мест пленяла и в то же время угрожающе возвышалась над нами, заставляя чувствовать благоговение перед Матерью в её необъятных просторах.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в нежно розовые тона с проблесками ярких золотых мазков. Это был удивительный рассвет, от непередаваемой красоты которого щемило сердце. Но похоже я снова поддалась собственным чувствам, ослабив поводья натянутого контроля. Голос фейри вторгся в картину моего мира, разрушив его до основания.

— Сосредоточься. У нас мало времени. А твоя неосмотрительность может в очередной раз привести к неутешительным последствиям.

— Так и скажи, что не собираешься ловить меня, если я вдруг подверну ногу и, споткнувшись, упаду вниз.

— Поздравляю. Кажется, мы начинаем приходить к взаимопониманию, — с дернувшимися уголками губ, больше смахивающими на суровый оскал, сказал он, а затем поправил свой наплечной мешок и развернулся.

Красота момент быстро испарилась. Волшебство иссякло. И все из-за злосчастного грубого фейри, которому совершенно чужда радость жизни.

Вцепившись в лямку сумки, я шепнула: «Склерк», находя аналогию между принцем и мелкими неуловимыми пакостниками, которые повсюду сеяли хаос и цеплялись за своих жертв настолько, что те кончали с жизнь самоубийством, только бы отвязаться от закостенелых замогильных духов. В позапрошлые века их довольно часто использовали как орудие пыток, способное разговорить даже самого упертого пленника.

Стараясь следовать природным изгибам, чтобы не сорваться вниз, я послушно следовала за принцем. Страшно представить, что со мной было бы, если б я боялась высоты. Ведь мы в очередной раз ступали по тонкой грани, будто играли с мойрами* на то, как быстро нить нашей жизни оборвется.

Легкий ветерок, блуждающий по округе, резвился с волосами, нежно касался кожи, заставляя появляться мелкие мурашки. Деревья, виднеющиеся вдалеке, хранили величественное молчание. Солнце заняло свое привычное место на небосклоне, и все больше распалялось.

Фейри шел позади. Либо всецело доверял, что маловероятно. Либо…всячески не желал в очередной спасать мою пропащую душу. В любом случае, меня все устраивало. Все, кроме одного. Я больше не могла терпеть. Сгорая от любопытства, я все же резко остановилась. Обернувшись, вперилась взглядом в принца, заставив его замедлиться и неопределенно вздернуть бровью.

Несколько секунд мы оценивающе смотрели друг на друга. Такими взглядами обычно прощупывают соперника, желая понять, что у него на уме.

— Чего ты хочешь, Де’ви? Выглядишь так, словно тебя вот-вот разорвет.

Состроив недовольное выражение лица, я спешно отмела очередную грубость (скоро начну с легкостью отбиваться от них, как от назойливых мух) и сказала:

— Тот человек в капюшоне. О каком перевороте шла речь? Ты знаешь их?

Он одарил меня очередным мученическим взглядом, мол: «За что мне все это?». Затем обошел меня и, не глядя, продолжил путь.

Я последовала за ним, словно маленький озорной лис, услышав:

— С чего ты решила, будто мне известно – кто они?

— Значит ты не знаешь?

— Значит теперь ты сомневаешься в том, что это группировка чокнутых изгоев?

— Значит ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос?

— Значит ты так и будешь задавать глупые вопросы? — с толикой усмешки продолжил он игру, от которой мне хотелось скрипнуть зубами и завыть в голос.

Фейри наконец обернулся. Мы замерли напротив друг друга .

— Я не знаю кто они. И нет – у меня нет ни малейшего понятия зачем им я, хотя предположить не трудно, если учесть их размах. Вот только идея весьма сомнительна. Даже при всем старании.