Наследие фейри

⋅•⋅⊰∙∘☽20☾∘∙⊱⋅•⋅

Кажется, я изрядно погорячилась, когда сказала, что прислуживать фейри – это то же самое, что я и без того делала все это время. Потому что это определенно не так! Да сожрут его садраги, а душу отправят в вечное царство мук!

Итак, с чего бы начать?

Наверное, с того, что как только мы устроили привал (а он был первым, с тех пор как мы покинули поселение гномов!), пристроившись возле старого древесного дуба, дабы переждать грядущую ночь, фейри принялся за дело. Иными словами, он начал откровенно измываться надо мной, будто мстил за все эти дни, что ему приходилось находиться рядом со мной и слушать мою извечную болтовню.

Сначала его высочество возжелал ежевики. Мне пришлось искать её полтора часа, тщательно исследуя кусты, которые так и норовили от меня закрыться. Поэтому мои руки тут и там испещряли длинные мелкие царапины, которые не переставали кровоточить ещё некоторое время.

Когда пришел черед вечерней трапезы, мне пришлось около получаса гоняться за мантифорой – мелкой, упитанной помесью мыши и крысы. Их было здесь предостаточно, чтобы не искоренить род мелких вредителей подчистую. Поэтому особых трудностей с пропитанием не возникло. Однако, когда добыча оказалась пойманной, фейри приказал расправиться с ней и зажарить на импровизированном костре. Опустим некоторые подробности. Это был не лучший мой опыт. Ведь я предпочитала платить монеты за то, чтобы брать подготовленную пищу. На местном рынке имелось множество заготовок. Поэтому убивать дичь собственными руками, наблюдая за процессом, или же продолжить уже начатое дело, совершенно разные вещи. Неудивительно, что мой аппетит пропал начисто.

Стоит ли говорить, что после подобных испытаний, моя ненависть возросла глобально?!

Но ему было этого мало. Очередным заданием стало соорудить приемлемое ложе, достойное принца в походных условиях. Вот почему сразу же после ужина, который пришлось глотать, чтобы не извергнуть обратно, мне пришлось бегать по лесу в поисках необходимых материалов. Например, больших мягких листьев, которые бы смогли сойти за перину. Или длинных веточек, разнообразной толщины, из которых мне удалось соорудить своеобразную крышу. В общих чертах получилось подобие шатра. Мне даже удалось раздобыть флувы – огромные цветы, что в период линьки сбрасывали с себя пушистые комья, похожие на облако. Такие останки частенько перерабатывали, чтобы затем получить упругую мягкую смесь, которой наполняли мешки и ткани, создавая подушки и различные одеяла.

Казалось, на этом мучения закончатся. Но где там? Фейри проявлял чудеса невиданной находчивости! На этот раз ему потребовались камешки. Уж не знаю: зачем, но проглотив комок язвительных грубых реплик, я отправилась на их поиски. В конце то концов, время ещё есть, прежде чем на землю опустятся сумерки и разглядеть что-либо будет невозможно.

Тихо причитая себе под нос, придумывая все больше новых ругательств в сторону одного несносного наследничка, неторопливо брела в противоположную сторону от лагеря. Все мое естество было сосредоточено на стихии. Я хотела услышать тихий речной поток. Вблизи него всегда найдутся различные «безделушки».

Если так подумать, то я шла недолго. Правда лесной ручей, скрывающийся за ветвями кустарников, почувствовала не сразу. Хотя стоило отметить его приветливую игривость, несмотря на поздний час.

Как только я подошла поближе, а затем, склонившись, коснулась кончиками пальцев воды – она тут же откликнулась. Игривые потоки стихии неспешно обвили пальцы, заскользив по ним, будто маленькие змейки.

Я рассмеялась, почувствовав приятное покалывание. Взгляд неотрывно следил за переливающимися потоками воды, виднеющимися сквозь пальцы. После чего я опустила ладонь, водяные змейки, скатившись по запястью вниз, снова слились воедино и, спрыгнув, вернулись к себе домой.

Улыбнувшись уголками губ, я сосредоточилась на поручении, ради которого оказалась здесь. Посмотрев по сторонам, я все же нашла их: возле цветущего дерева, чьи цветы напоминали спелые плоды фруктов. Они были разной формы, разных размеров. Маленькие и большие. Гладкие и шершавые. Черные и серые. Простые и в алмазную крошку.

Единственное, что их объединяло: легкая шапка изо мха. Однако указаний на счет внешнего вида не было. Поэтому я спешно начала собирать свои находки, рассудив, что с десяток камней вполне хватит. Правда, когда потянулась к следующему, рука так и зависла в воздухе.

В темноте, неожиданно опустившейся на лес, вдруг показались два горящих глаза. Янтарно-золотые, с бездонно-дымчатым блеском в глубине.

Нахмурившись, попыталась медленно убрать руку. Но стоило едва пошевелить пальцами, и в кустах раздалось протяжное шипение со странными, урчащими звуками.

— Та-а-к. Спокойно… — медленно начала я, раздумывая над тем: стоит ли сначала взять камень, а затем уже пускаться в бега или лучше сразу делать ноги, так сказать без излишнего героизма?

Интересно, фейри меня поймет?

И ответ тут же пришел сам собой: «Вряд ли».

Покачав головой, я вернулась к насущным проблемам. Ярко-горящие глаза неожиданно начали приближаться.

Тяжело вздохнув, я корила себя за глупость. Но, зная фейри, все же попыталась (рискнула жизнью!) заполучить последний камешек в свою коллекцию. Однако…нечто темное и лохматое решило иначе. Я успела протянуть руку, прежде чем этот комок выпрыгнул из кустов. А в следующую секунду мы оба боролись за гладкий мерцающий камешек.