Наследие фейри

⋅•⋅⊰∙∘☽23☾∘∙⊱⋅•⋅

Сквозь сладкую дрему ворвался чей-то вопль. Не то крик отчаяния, не то стон. Я вздрогнула, окончательно распрощавшись с царством Морфея, вскочила с камня, мысленно отметив, что все-таки уснула, и приняла боевую стойку, приготовившись отбиваться. Мало ли: дикие звери, чокнутые фанатики, враги, неопознанные твари, желающие навредить нам. Однако все звуки стихли. Лес спал, как и большинство его обитателей. В округе не было ни души. Лишь сумеречная тьма, обступившая нас со всех сторон.

— Неужели показалось? — задумчиво произнесла вслух, почувствовав холодок, пробежавшийся по коже.

Все это было не к добру. И стоило об этом подумать, как я услышала едва различимый стон.

Слух обострился.

Я замерла на месте, прислушиваясь к безмолвию Леса. И вдруг…

— Остановись…Хватит… — раздался отчётливый душераздирающий шепот, и я поняла, что происходит…

Не раздумывая, я направилась в сторону фейри. При этом старалась ступать осторожно, едва различимо, чтобы ненароком не разбудить его. Все же это не мое дело, и он не раз повторял мне, чтобы я не лезла куда не следует. Однако любопытство не отпускало. Не говоря уже о странном беспокойстве и врожденном чувстве сопереживания, которое так свойственно нейрам. Мы всегда более тонко и остро реагировали на все, что творилось не только внутри нас, но и вокруг нас.

Подступив ближе, я склонилась над фейри, вгляделась в беспокойные черты лица. Растрепанные волосы, упавшие на глаза. Залегшая между бровями обеспокоенная складка. Тяжело вздымающаяся грудь. Легкая испарина, проступившая на лбу. Едва раскрытые губы. И руки, сжатые в кулаки настолько, что на запястьях отчетливо проступали холодные голубые вены.

По всей видимости, ему снилось нечто тревожное, что-то настолько неприятное, что все его эмоции выплеснулись наружу, пусть и во сне.

Постояв так несколько секунд, я решила, что это неприлично – подглядывать за спящим принцем и, возможно, наблюдать за чем-то личным. Поэтому решила вернуться на место, чтобы продолжить ночные наблюдения. Правда, успела сделать незначительное движение, прежде чем фейри грубо схватил меня за руку, сжимая запястье до посинения.

— Не уходи… — неожиданно прошептал он, и в этой просьбе крылось столько тоски, стойкости и мольбы, что я даже растерялась. В его голосе, привычно сдержанном, холодном и безразличном, звучал такой надлом, обличающий не только внутренних демонов, но и...настоящую неподдельную слабость, что я онемела, а затем...испугалась быть застигнутой с поличным. Но стоило приглядеться, и я поняла, что он по-прежнему спит. Выходит, у него либо жар и это бред сумасшедшего. Либо...он блуждал в лабиринтах подсознания, борясь с чем-то, что не давало ему покоя даже в царстве Морфея.

Я собиралась тихонько отступить, думая о том, как лучше всего выбраться из его захвата. Рука уже, если честно, начинала неметь. Но, прежде чем я успела бы что-либо предпринять, он неожиданно вздрогнул. Да так, что его пальцы сильнее сжали мою руку. Не выдержав, я заскулила, подобно сиволге, и поспешила отнять свою конечность, пока её окончательно не добили. Однако все снова пошло не по плану. Мои отчаянные торопливые попытки выбраться привели к тому, что я споткнулась о корень дерева и, потеряв равновесие, упала на фейри.

Кажется, в этот момент мое сердце остановилось. А первая мысль: «Ну все, приплыли! Сейчас он проснется и придушит меня лично!».

Закусив губу, на мгновение прикрыла глаза, мысленно заготавливая фразы для оправдания. Хотя все они казались ужасно глупыми. Однако…меня вдруг повело. Не в физическом плане, а в...ментальном. Секунда и меня затянуло в чужое сознание. Я вдруг стала сторонним наблюдателем и теперь могла видеть то, что сейчас видел он.

Мальчик, на вид ему было не больше семидесяти – еще совсем юный и невинный, стоял за массивными колоннами, чье основание было увито розами. В его глазах читалась пытливость, любопытство и некоторое беспокойство. Он внимательно следил за чем-то в сторонке.

Я проследила за его взглядом и поняла, что так привлекло его внимание. На балконе, который отсюда прослеживался почти в полном объеме, стояли две фигуры. Одну из них я узнала сразу. Короля фейри невозможно с кем-либо спутать. Однако вторая фигура мне была незнакома. Но разглядев незнакомку получше, я сделала вывод, что это та самая королева. Идеальная осанка, утонченные благородные черты лица, неземные сине-голубые глаза и в плетенный в волосы, поблескивающий золотом, венок с аккуратными драгоценными камнями. Она была прекрасна и...жива.

Отсюда был прекрасный обзор. Однако расслышать что-либо почти невозможно. Поэтому мне оставалось ничего иного, как стать невольным наблюдателем разворачивающейся сцены. Судя по всему, короля пыталась донести нечто очень важно до своего супруга. Её лицо оставалось спокойным, но глаза...в них было столько сожаления, муки и какой-то неизбежности, словно она заранее знала итог этого разговора. Лицо короля, напротив, утратило привычную сдержанность. Я даже удивилась, увидев неподдельные эмоции мужчины. Однако все они были негативного характера. Он определенно злился и был недоволен услышанным. А еще...казалось будто нечто звериное проступило в чертах его лица. В глубине его глаз зажегся странный холодящий душу огонек.

Женщина продолжала что-то утверждать. Она была гордой и непреклонной, несмотря на то что её пальцы едва подрагивали. А затем... Король гневно впечатал кулак в балюстраду. Да с такой силой, что по верхней части проскочила внушительная трещина. Маленькие крошки камня осыпались на пол. Но никто не обращал на это внимания. Зато юный следопыт, тайно наблюдающий за взрослыми, вздрогнул, встревоженно поджав губы. И хотя его выражение его лица удивительным образом сохраняло беспристрастность, глаза, заключающие в себе воды пленительного океана, скрывали невыразимую гамму чувств, подобно цунами. Тогда я вдруг поняла...кто передо мной.