Наследие фейри

⋅•⋅⊰∙∘☽27☾∘∙⊱⋅•⋅

Удивительно, как меняется природа в зависимости от энергетики того или иного места. Некогда живой трепещущий лес превратился в бездушную тишь. Как только мы подошли к границе: перешагнув Тропу Смерти мы наконец покинем земли, принадлежащие фейри, – все звуки незаметно стихли. Не было ничего, что могло бы даже отдаленно напомнить о том, что где-то поблизости обитает живая душа. Всё исчезло, будто обитатели леса в одночасье покинули это место. Тучные широколиственные деревья сменились другими – тонкие стебли, надломленные ветви, витиеватые листья, омытые алым цветом. Бордовый бархатный мох, устланный белоснежными цветами, мягко стелился под ногами, будто приглашал шагнуть в преисподнюю. Воздух казался спертым, местами влажным. Все вокруг источало потенциальную опасность. Не было ни страха, ни мурашек. Но тонкий едва уловимый шлейф магии говорил о том, что это место насквозь пропиталось смрадом падших душ. Запах гнили был повсюду. Даже Сумрак, вечно исследующий местность, сбавил обороты и притих, беззвучно ступая по тропе. Иногда он задумчиво водил носом из стороны в сторону, будто мог учуять грешников и заблудших душ, что побывали здесь. Как и мы, он чувствовал смерть, витающую в воздухе, и хотел как можно скорее покинуть это место.

Это действительно олицетворяло смерть. По крайней мере, в одном из её воплощений, но...Я все еще пыталась понять, почему оно получило такое название. Неужели всех, кто ступал по ней, впереди ждала лишь...смерть?

Что такого опасного нас могло поджидать здесь, за исключением готической флоры и едкого запашка?.. Дикие животные? Ядовитые цветы? Буйство стихии? Охотники за головами? Казалось, все это мы уже прошли. Но…что дальше?

— Почему это место называют Тропой Смерти?

— Разве ты не чувствуешь этого?

— Я чувствую её – темную магию. Она практически повсюду. Но я спрашивала не об этом, а о том: чего нам стоит опасаться?

В задумчивости сдвинув брови, он не переставал сканировать взглядом все в радиусе мили. Впрочем, он всегда поступал так. Но в данный момент я была совсем не против. Каждый шаг казался очередной удачей. Только будет ли нам везти так и дальше?..

— Что ж...Если верить странствующим легендам, то именно здесь обитает Богги.

— Богги? — ужаснувшись, переспросила я, не веря в то, что он только что сказал это; легкая волна страха тугим обручем свилась где-то в районе желудка.

Богги – существа, живущие ещё со времен наших древних потомков. Темные сущности, пожирающие сердца тех, кто хоть немного обладал крупицей магии.

Фейри лишь кивнул.

И я нервно усмехнулась.

— Отлично. Хотя бы одному из нас не о чем беспокоиться.

Он одарил меня пристальным тяжелым взглядом.

— Что? — ощетинилась подобно пугливому ежику. — Скажешь, что это не так?

Он сохранял невозмутимое выражение лица, пока мы шли по тропе, похожей на кровавый дождь. А может быть...трава действительно была пропитана кровью тех, кто так и не смог отсюда сбежать?..

— Скажу, что тебе лучше держаться рядом и меньше болтать.

Я фыркнула и отвела взгляд, продолжив вглядываться в тропу, ускользающую вперёд. Но чем дольше мы шли, тем больше меня пугало мертвенная тишина. Поэтому я не выдержалась и спросила:

— Ты веришь?

— Конкретизируй.

— Я про...Богги? Думаешь это может быть правдой? — понизив голос, едва слышно произнесла я и огляделась.

Даже здешняя флора предпочитала хранить молчаливое безразличие. Что было странным и совершенно нетипичным явлением для Природы. Она всегда любила пошептаться у нас за спинами!

— Я верю лишь в то, во что хочу верить.

— Даже если эта вера может оказаться хорошо замаскированной ложью?

Наши глаза встретились на долю секунды. Затем он отвернулся, едва склонил голову набок, словно размышлял над тем, что я только что сказала.

— Некая наша часть и так, в той или иной степени, удачно замаскированная ложь. Просто каждый видит это по-своему. Кто-то идеализирует веру, чтобы не вдаваться в ту часть реальности, которая стоит из тьмы и мрака. Кто-то, напротив, видит все без прикрас, гниль, что расползается в некоторых местах, но следует лишь тому, что выбирает сам. Вот, что определяет каждого из нас.

Я задумалась, инстинктивно следуя за его словами. Они били на поражение и чаще всего заставляли прибывать в растерянности. Он говорил только то, что видел – то, что невозможно утаить при всем желании. Он видел души существ насквозь. Он видел собственную со всеми её изломами, неровностями и червоточинами, не скрывая того, кто он даже от себя. И это не могло не восхищать в нем. Не каждый был способен быть честным с самим с собой и что немаловажно принимать себя тем, кто ты есть.

Я хотела ответить, но не успела. Атмосфера вдруг изменилась. Нечто темное и пугающее ворвалось в её пределы, заставив внутренности вздрогнуть. Мне стало дурно: в воздухе запахло чем-то неуловимо знакомым и...омерзительным.

— Что это за вонь? — прикрываясь руками, выдавила я и осмотрелась по сторонам, не понимая, что это может быть. А после...мое сердце зашлось в испуганном ритме. Липкое неподвластное чувство страха неожиданно вспыхнуло в груди, заставив почувствовать ужас прежде, чем он застигнет тебя врасплох.