Наследие фейри

⋅•⋅⊰∙∘☽32☾∘∙⊱⋅•⋅

Время поджимало. Месяц был почти на исходе. Последние дни выдались не из легких. Мы пробирались сквозь непроходимые дебри, пересекли трупные болота, обошли горные ущелья, чтобы оказаться у подножия безликих скал. Вблизи они выглядели массивными непоколебимыми островами, со своими безжалостными порядками. Но осведомленные путники знали, что мелкие горные духи, скитающиеся в поисках простора, проклянут любого, кто попытается нарушить их законы.

Мы пробирались сквозь каменные щели, стараясь найти среди них наименее хрупкие и подвижные. Преодолевали природные явления, в виде песчаных бурь и безжалостных ливней. В последние дни я все больше чувствовала скованность в мышцах. Голова изредка кружилась. Иногда накатывали приступы жара, хотя с каждым разом температура воздуха значительно опускалась. Руки подрагивали, перед глазами расстилался туман. И когда силы почти иссякли, мы наконец достигли точки для привала. Это была высокая отвесная скала, на которую нам предстояло взобраться.

Я даже не успела толком перевести дух, дать своему телу желанную передышку, как перед глазами выключили свет: все резко потемнело. Мушки заплясали тот тут, то там, мешая на чем-либо сфокусироваться. Зажмурившись, я постаралась не паниковать, выровнять дыхание. Но это не помогло. Меня повело в сторону. В ушах зазвенело. И та слабость, что я сдерживала все это время, держась на врожденном упрямстве, освободилась, обрушившись на меня с такой силой, что больше не было сил сопротивляться.

Мое сознание бессовестным образом отключилось…

***

Не знаю, что я рассчитывала увидеть, когда очнусь. Но передо мной была все та же отвесная скала. Правда, небо оказалось усыпано звездами. После долгого пребывания в сумраке, оно возродилось мириадами ярких всполохов.

Я по-прежнему чувствовала себя неважно. Ощущение, будто меня одолевала агония, била дрожь, и сердце то останавливалось, то пускалось вскачь. Мое тело оказалось под мягким теплым плащом. В горле нещадно жгло, слабость никуда не ушла, я едва могла пошевелить пальцами.

Адов котелок! Очевидно, я все-таки умудрилась простудиться. А ведь это случалось крайне редко!

— Тебе следовало сказать мне.

Я лежала на земле, возле небольшого дерева. Под головой оказался кожаный мешок фейри. Но из-за небольшого костра поблизости было так тепло и уютно, что на мгновение сознание растерялось, сопоставляя границы реальности и фантазии.

Осторожно сглотнув, перевела взгляд на принца. Он сидел напротив, в упор прожигал меня своим недовольным взглядом.

Я насупилась, затем прохрипела, так как каждое слово давалось с огромной натяжкой:

— Н-нам…нужн-но был-ло продолжать п-путь.

Мой голос был тихим, приглушенным. Легкие хрипы угадывались в легких. Я поморщилась, ужаснувшись. Однако в глазах фейри не было ни жалости, ни беспокойства. Зато дьявольских искр там хватало, когда он сказал:

— Забыла одну маленькую деталь: ты должна дойти до врат живой.

Я усмехнулась. Хотя со стороны этот звук больше походил на вороний писк. Моргнув, фейри протянул мне деревянную кружку, внутри которой дымился какой-то отвар. Запах, исходящий от него, напоминал малину, ежевику и…черную бузину.

— Эт-то...что?

— Яд, — не моргнув и глазом, сказал он.

Я состроила мученическое выражение лица.

Похоже он ещё долго будет припоминать мне то, как я нейтрализовала темную магию. Пусть и сначала едва не убив его. Но...у нас ведь получилось!

Едва приподнявшись, я попыталась сесть, чтобы взять кружку двумя руками. Однако стоило предпринять какую-либо активность, и моя голова снова закружилась. Мир начал двоиться.

— Это какое-то проклятие…— пробурчала я, чувствуя, что теряю контроль не только над телом, но и над ситуацией в целом. Однако за очередным приступом пропустила момент, когда фейри оказался подле меня.

— Пей, — строгим голосом велел он, поднося кружку к моим губам.

Я подняла голову, одарив его угрюмым взглядом. Но он не сдавался, отвечая мне не менее упрямо. Правда, если в моем взгляде читалась некоторая растерянность, его открыто говорил: «Живее, не то волью в тебя это силой».

Не удержавшись, я закашлялась, а затем покорно коснулась губами деревянной поверхности. Пар, исходящий от кружки, тут же ударил в ноздри. Но аромат действительно был приятным. Чего не скажешь о самом содержимом. Вкус оказался настолько горький, да еще и с кислинкой, что я едва не выплюнула все обратно. Но под бдительным взглядом фейри проглотила. После чего выпила все до единой капли.

— Через час тебе станет лучше. К утру хворь окончательно уйдет. Тогда и поднимемся на гору, продолжив путь.

Это странно, но я не сомневалась в том, что все так и будет. Что лекарство, которое он дал мне, поможет. Поэтому уверенно кивнула. Глаза постепенно начали слипаться. Меня перестало знобить. Жар по-прежнему никуда не делся, но я перестала ощущать его удушливые объятия. Поэтому, не задумываясь, откинула плащ в сторону, устроившись поудобнее.

Фейри одарил меня неоднозначным взглядом. Впрочем, прочитать его всегда было той еще задачкой. Однако он вдруг накрыл своей ладонью мой вспотевший лоб. Я почувствовала холод, что исходил от его кожи. Но сейчас он был таким приятным, таким успокаивающим, что я блаженно прикрыла глаза, издав облегченный вздох.