Наследие феникса: Восход затмения

Глава 2

Пять лет назад. Двенадцатилетний Ник стоял на том же плацу, дрожа от холода и страха. Он только что проиграл спарринг старшему на два года ученику. Не просто проиграл — он упал, выронил меч и заплакал от боли и унижения.

Лорд Каин наблюдал за всем с высокой платформы. Его лицо не выражало ничего. Когда бой окончился, он спустился и жестом подозвал сына. — Почему ты проиграл, Ник?

— О-он сильнее, отец…

— Нет! — удар перчаткой по лицу был стремительным и жестоким. Ник захлебнулся слезами. — Ты проиграл, потому что позволил страху управлять тобой. Слезы? Слезы — удел слабаков. А слабаки не достойны носить имя Феникса!

В тот день он впервые получил двенадцать ударов плетью. Боль была адской, но еще хуже было публичное унижение. После экзекуции его бросили в темную, холодную камеру для размышлений.

Он лежал на каменном полу, всхлипывая, ненавидя отца, ненавидя себя за свою слабость. Скрип засова заставил его вздрогнуть. В проеме возникла маленькая фигурка с миской воды и тряпкой.

— Двигайся, — прошептала Ника, дочь главного оружейника. Ей тоже было двенадцать. Ее отец погиб, выполняя приказ Каина, и ее взяли на воспитание в цитадель как прислугу при наследнике. — Дай я обработаю раны.

Он не сопротивлялся. Ее прикосновения были нежными и точными. Она молча промывала кровь, ее серые глаза в полумраке казались огромными.

— Ненавижу его, — сквозь зубы прошипел Ник. — Ненавижу это место!

— Я знаю, — ее голос был тихим, но твердым. — Но ты должен быть сильным. Сильнее его.

— Я не могу! Я слаб! Он прав!

— Нет. Ты плачешь не потому, что слаб. Ты плачешь, потому что у тебя есть сердце. А у него его нет. Это делает тебя сильнее.

Ее слова стали первым лучом света в его темноте. В ту ночь, когда она ушла, он дал себе клятву. Он сбежит. И заберет ее с собой.

С того дня он начал копить. Сначала это были мелкие монеты, которые он находил или ему давали на мелкие расходы. Потом, повзрослев, он стал рисковать больше. Брал взятки с торговцев, желавших получить выгодные контракты с кланом. Прятал украденные у отца золотые, когда тот был слишком пьян, чтобы считать казну. Каждая монета была каплей надежды.

Он хранил их в потайной нише за шкафом в своей комнате. Иногда ночью он высыпал их на ладонь и представлял себе их будущее: простой дом в далекой долине, где никто не знает их имен. Где нет страха. Где он и Ника смогут жить, не оглядываясь на тень отца.

Однажды его чуть не поймали. Каин устроил внезапную проверку комнат в поисках пропавшего кинжала. Ник успел в последний момент заткнуть дыру пластырем из глины и пыли. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда стражники в двух шагах от его тайника переворачивали постель.

— Ничего, лорд, — доложил один из них.

Каин окинул комнату сына подозрительным взглядом.

— Слишком чисто. Слишком… пусто. Будь осторожен, сын. Пустота привлекает дурные мысли.

С тех пор Ник стал еще осторожнее. Он научился скрывать не только свои действия, но и эмоции. Его красные глаза, когда-то выдававшие каждый его порыв, стали непроницаемыми. Он стал идеальным наследником — холодным, расчетливым, послушным. И эта маска стоила ему части души. Но ради той ночи, когда он услышал тихий стук в дверь и увидел на пороге Нику с синяком под глазом (она попала под горячую руку одному из офицеров), он был готов на все.

— Скоро, — прошептал он ей, втирая мазь в ее ушибленную кожу. — Я обещаю. Скоро мы уедем.

— Я верю тебе, — ответила она, и в ее глазах он черпал силы для продолжения этой игры. Игры, ставкой в которой были их жизни.