Наследие феникса: Восход затмения

Глава 4

Последние лучи солнца умирали за зубчатыми стенами цитадели, окрашивая камень в кровавые тона. Ник сидел за столом, притворяясь, что изучает карты приграничных земель. Внутри все было сжато в тугой комок нервов. Он проверял и перепроверял план в голове. Задние ворота. Старая лесная дорога, ведущая в горы. Конюх Барак, подкупленный за два золотых и обещание взять его с собой в следующий раз (ложь, которая далась ему тяжело). Лошади — быстрые и выносливые, должны быть оседланы и ждать.

Он вздрогнул, когда в камине с треском прогорело полено. Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута могла стать роковой. Что, если Каин что-то заподозрил? Что, если Горн уже обнаружил пропажу? Что, если Барак проболтался?

Он встал и начал бесцельно ходить по комнате. Его взгляд упал на портрет матери, единственную личную вещь, которую он себе позволял. Он почти не помнил ее. Говорили, она умерла от болезни, когда ему было пять. Но иногда ему казалось, что в ее глазах, таких же красных, как у него, он видит печаль и… страх. Теперь он понимал, чего она могла бояться.

Пробило полночь. Пора.

Он накинул темный плащ поверх золотой формы, погасил свечу и вышел в коридор. Цитадель погрузилась в сон, нарушаемый лишь шагами ночных дозоров. Он знал их расписание до секунды.

Его путь лежал через заброшенные казармы и опустевшие кладовые. Пахло плесенью и пылью. Он двигался бесшумно, прижимаясь к стенам. Один раз ему пришлось затаиться в нише, пока мимо проходили два стражника, лениво болтавших о выпивке и женщинах. Он не дышал, пока их шаги не затихли вдали.

Наконец он достиг потерны — узкого прохода в стене, ведущего к задним воротам. Здесь было темно и сыро. И пусто. Его сердце упало. Ники нет.

Внезапно чья-то рука коснулась его плеча. Он едва сдержал вскрик, оборачиваясь с занесенным для удара кулаком.

— Тихо! Это я! — прошептала Ника, выходя из тени. На ней был темный плащ, а ее светлые волосы были убраны под капюшон. В руках она держала небольшой узел. — Я чуть не попала в лапы ночного обхода. Пришлось прятаться в винном погребе.

Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова от облегчения. Взяв ее за руку, он потянул за собой к тяжелой деревянной двери, которая служила задними воротами. Засов был массивным, но не запертым на замок — эти ворота использовались редко. Вместе они с трудом сдвинули его с места. Дверь со скрипом приоткрылась, пропуская внутрь струю холодного ночного воздуха.

Снаружи, в нескольких шагах, в луне свете виднелись две оседланные лошади. Возле них стоял тщедушный конюх Барак.

— Лорд наследник, — зашептал он испуганно. — Лошади, как вы просили. Только, ради самого Феникса, уезжайте быстрее! Если Каин узнает, что я вам помог…

— Он не узнает, — Ник сунул ему еще одну золотую монету. — Забудь, что видел нас. Иди.

Барак кивнул и, озираясь, бросился обратно в темноту.

Ник помог Нике сесть в седло, затем вскочил на своего коня. Он бросил последний взгляд на мрачный силуэт цитадели, на башни, где его отец, вероятно, спал сном праведника. Никакой тоски, лишь леденящая ненависть и чувство освобождения.

— Поехали, — сказал он, и они тронулись с места, сначала шагом, затем рысью, стараясь не создавать лишнего шума.

Старая лесная дорога вилась серой лентой в лунном свете. С обеих сторон поднимались темные, безмолвные ели. Они ехали, прислушиваясь к каждому звуку. Казалось, сама ночь затаила дыхание.

Проехав с полчаса, они свернули с основной дороги на едва заметную тропу, ведущую в горы. Это был более долгий, но и более безопасный путь.

— Мы сделали это, — выдохнула Ника, наконец осмелившись заговорить. Ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Мы свободны.

— Еще нет, — покачал головой Ник. Его глаза были прикованы к тропе впереди. — Мы не в безопасности, пока не пересечем границы владений отца. Еще два дня пути. Тогда… тогда будем считать себя свободными.

Но несмотря на его слова, в его груди тоже зародилось странное, теплое чувство. Надежда. Они были всего в двух днях от начала новой жизни.