Наследие феникса: Восход затмения

Глава 12

Детеныш ягуара, которого они назвали Когтем, оказался самцом. Первые дни он шипел и рычал при каждом их приближении, отказываясь от еды. Но голод и холод сделали свое дело — на третий день он принял кусок мяса из рук Ники.

— Смотри, он ест! — радостно прошептала она, наблюдая, как маленький ягуар жадно разрывает добычу.

Ник стоял настороже, наблюдая за окрестностями. Мать-ягуар не появлялась, и это беспокоило его сильнее всего. Если она погибла, Коготь был обречен. Если ранена — могла вернуться в любой момент.

— Нам нужно найти ее, — сказал он на четвертый день. — Иначе мы никогда не будем здесь в безопасности.

Они оставили Когтя в пещере, заблокировав вход камнями, и отправились на поиски. Следы крови и сломанные ветки привели их к небольшому гроту в полукилометре от их убежища.

Она лежала там — огромная, величественная, истекающая кровью из раны в боку. Глаза ее были закрыты, дыхание — прерывистым. Возле нее валялись обломки стрел — те самые, что они видели у охотников.

— Она умирает, — с болью в голосе сказала Ника.

Ник медленно приблизился. Ягуар открыла глаза — в них не было прежней ярости, лишь усталая покорность. Она посмотрела на него, и в этом взгляде он прочитал безмолвную просьбу.

— Она просит позаботиться о нем, — понял он.

Ника уже рылась в своей сумке с травами.

— Я могу попытаться помочь. Рая показывала мне, как лечить такие раны.

Риск был огромным. Одно неверное движение — и ягуар могла убить их обоих в последнем порыве ярости. Но она лежала неподвижно, позволяя Нике обрабатывать рану. Лишь изредка глухое рычание вырывалось из ее глотки, когда боль становилась невыносимой.

— Гной пошел, — сквозь зубы произнесла Ника, очищая рану. — Нужен огонь.

Ник быстро развел небольшой костер и накалил острие своего каменного ножа. Когда раскаленный камень коснулся плоти, ягуар вздрогнула всем телом, но не укусила. Ее желтые глаза были прикованы к Нику, словно в его присутствии она находила силы терпеть.

После перевязки они оставили ей свежее мясо и воду. Возвращаясь к своей пещере, Ник чувствовал странное ощущение — будто между ними установилась тонкая, но прочная связь.

Коготь встретил их радостным писком. За несколько дней он заметно окреп и даже начал играть с подолом плаща Ники.

— Смотри, он привязался к тебе, — улыбнулся Ник.

— Он просто благодарен за еду, — покраснела Ника, гладя пятнистую шкурку.

Ночью их разбудил шум у входа. Ник схватил свое импровизированное копье, но это была она — мать-ягуар. Она стояла на пороге, все еще слабая, но уже на ногах. В зубах она держала свежую тушу олененка.

Медленно, не сводя с них глаз, она положила добычу на пол пещеры, затем отступила на шаг. Желтые глаза скользнули по спящему Когтю, затем снова уставились на Ника. В них читалась благодарность.

— Это подарок, — прошептала Ника. — Она благодарит нас.

Ягуар тихо рыкнула, развернулась и скрылась в ночи. Но с тех пор она стала регулярно появляться у их пещеры, всегда принося добычу. Иногда она позволяла Нике менять повязки, иногда просто сидела неподалеку, наблюдая за играми Когтя.

Однажды вечером, когда они сидели у костра, Коготь забрался на колени к Нике и уснул, мурлыча как домашний котенок.

— Смотри, — улыбнулась Ника, гладя его шерстку. — Он считает нас своей семьей.

Ник наблюдал за ними, и в его сердце что-то дрогнуло. Впервые за долгие годы он почувствовал не только ярость и боль, но и нечто теплое, защитное. Эти двое — Ника и этот дикий зверь — стали его семьей. Его причиной сражаться.

— Мы не просто выживем, — тихо сказал он. — Мы станем сильнее. Все вместе.

Коготь во сне перевернулся на спину, и Ника почесала ему живот. В этот момент Ник понял — их путь лежит не через бегство, а через возвращение. Но теперь у них есть нечто, чего не было раньше. Союзник, рожденный в сердце джунглей. И связь, крепче любой стальной цепи.