Наследие Гибельного Дракона

↫2↬

– Mija [(итал.) – дочка]! – от переизбытка чувств мама начинает хлопать в ладоши. Обычно она себе такого не позволяет.

Главное, не допускать в голову мысли, как она расстроится, если, не дай Великие Боги, мой план провалиться, и все всплывет наружу.

– Ты приняла правильное решение, милая.

Мама светится, а за спиной – подозрительная тишина. Хоран, похоже, переваривает мой ответ вместе с дармовым чаем.

Давай, женишок, пойди на попятную, облегчи мне жизнь.

Подавляю искушение обернуться, чтобы полюбоваться его наверняка шокированным лицом. Артур по моему убийственному взгляду поймет, что замуж за наследника Дома Бедивир я пойду только, если к алтарю потащат мой гниющий труп. Нет... Почему сразу «мой»? Пойду только, если на следующий день стану благородной вдовой.

– Но с одним условием.

Улыбка мамы увядает, в глаза прокрадывается подозрительность.

– Следующий год я проведу у тети Иветты.

– Дани, – черные брови наползают на глаза: упоминание о сестре маме не понравилось. – Иветта не лучший пример для подражания...

– Но в свои девятнадцать она получила титул Императорской Леди! – иду сразу с козырей. Мама часто говорила, что тетя Иви – талантливая и умная женщина, другая бы не смогла оказаться в шаге от королевского престола. Только взбалмошная. Я другого мнения, но стараюсь держать его при себе. Я лучше ознакомлена с историей восемнадцатилетней давности. Интересно, мама бы сильно расстроилась, узнав, что Иветта не проиграла покойной королеве, а просто отказалась становиться невестой наследного принца Коранна?

– Mija [(итал.) – дочка], я не думаю, что это хорошая идея...

Мама точно уловила восторг в моем голосе. А к вещам и людям, которые мне нравятся, она всегда относиться с настороженностью и подозрением. Будто мои предпочтения потенциально опасны. Даже за нашим с папой времяпрепровождением она следит точно коршун: не приведи Боги, ее милая дочурка научится одним взмахом сабли отрубать головы потенциальным женихам! Поэтому настоящий меч я держала в руках всего два раза. Один раз, когда папа великодушно дал подержать свой «Агро», после первой успешной контратаки (мама, невольно став свидетелем этого торжественного момента, тут же рухнула в обморок, потом неделю я была вынуждена натирать ее виски маслом мяты). Второй раз мне посчастливилось прикоснуться к папиному клинку, когда он в очередной раз вытащил его из искусно отделанного деревянного ящика, чтобы почистить (сделала я это тайком, пока никто видел). Помню его, как сейчас: рукоять из белой слоновой кости с кожаной оплеткой, темляк [ремень, петля, шнур или кисть на эфесе холодного оружия или рукояти инструмента] с нашим родовым гербом, огненным орлом, позолоченная гарда и посеребренный клинок с продольным желобом… Красивое и смертельное оружие. Как вспоминаю, будто снова ощущаю его тяжесть в моей руке и острое чувство горечи: для меня никогда не сделают ничего подобного и в наследство мне «Агро» не достанется. Максимум, что я могу получить – это серебренный швейный набор с кружевным узором, который мама привезла из своей родной и далекой страны Лаох, стране палящего солнца и величественных построек древности.

– Даниэлла?

Мама заметила, что я отвлеклась, совершенно не слушая, как она перечисляет «заслуги» тети Иви, список которых венчает – рождение внебрачного ребенка. Неудивительно, что «добродушные» родственники сослали ее как можно дальше от столицы. В маленький городок, где вместо быстрых магических способов связи, только почтовая тройка коней, раритет прошлый веков. Не зря с древнего языка «уам» переводится, как пещера. Та еще глушь, но зато с холма за городом открывается чудесный вид на Таомаир. А именно туда мне и нужно попасть.

– Мам, ты же знаешь, что я недостаточно изящная...

За спиной раздается приглушенный кулаком смешок – стискиваю зубы, вцепившись пальцами в вышитую скатерть.

Терпи, Дани. Если психанешь сейчас – мама поймет, что к тете ты едешь не учиться тому, как быть идеальной невестой королевского рода.

– И тетя поможет мне. Ты ведь помнишь, что мы недавно с тобой обсуждали?

Многозначительно посмотрю на маму, молясь, чтобы она поняла без слов: произносить вслух нет никакого желания. Не хватало еще, чтобы Бедивир Хоран решил, что я взаправду готова записаться на отбор, если он вдруг – Пуфф! – и превратиться в наследника престола. Вообще, когда мама об этом говорила, я лишь кивала, пытаясь читать «Особенности поведения драконов в естественной среде», «переобутую» в обложку книги о домоводстве. Мне было плевать, будет ли толпиться у дома Артура Бедивира Хорана толпа невест. А вот мама все вздыхала о том, что его избраннице придется нелегко при таком раскладе. Кто же знал, что ей окажусь я.

– О чем ты...? – мама прищуривается, поддавшись вперед и пытаясь считать мои невербальные сигналы: дергаю головой в сторону Артура и пальцами изобразила корону у себя над головой. – О! – лицо в обрамлении черных завитков светлеет, и она снова хлопает в ладоши: давно я не видела ее такой оживленной, без вечной складки на лбу. Сердце даже на миг екает от укола совести. Когда она все узнает... – Ты умница, Данни! – первая похвала с тех пор, как мне стукнуло 10 совсем не радует, но я заставляю себя улыбнуться: – Пойду распоряжусь о повозке. Придется отправиться в Анам, чтобы передать письмо Иви. Ближайшая почтовая служба только в столице. Нужно столько подготовить, – мама встает и принимается расхаживать по комнате, обмахивая раскрасневшееся от возбуждения лицо веером. – Платья, украшения, trucco [(итал.) косметика]... Столько всего нужно взять с собой! В захолустье, близ которого обитает твой дядя ничего и нет... Bene [(итал.) хорошо]! – мама останавливается, развернувшись на каблуках.