Наследие Гибельного Дракона

↫14↬

Новый знакомый любезно подвез меня до маленького аккуратного особняка, почти на окраине городка.

Застываю на крыльце, прижимая к груди подаренную корзинку яблок.

Взгляд цепляет колотушку на двери – гвоздь выпускает железные лозы, обвивая отшлифованный в форме капли темный камень – искрящийся, будто наполненный фиолетовыми блестками. Авантюрин – один из немногих названий камней, знакомых мне. Ювелирной ценности почти никакой. Зато относится к тем самоцветам, что защищают от зла, колдовства и корыстных намерений. На нем строится часть защитных заклинаний, когда дело касается статичных предметов, из тех, что не переносятся с места на место и условно не двигаются в пространстве – дом, например.

Оглядываюсь по сторонам – по белоснежным стройным колонам вверх вьется нежно-сиреневый клематис. Белая отделка дома – ничего вычурного, кричащего и лишнего. Прилегающий сад в творческом беспорядке, скамья-качели, подвешенная на крючках к карнизу над просторным крыльцом. Ленивая безмятежность и цветочный запах... Я и забыла, как здесь хорошо.

Снова переступаю с ноги на ногу – туфли я так и не надела и ощущаю сквозь капрон остывшие доски. Солнце близится к горизонту и уже не особо греет. Вздрагиваю.

Я не видела тетю 5 лет... Возможно, она изменилась. И в ситуации, окутавшей меня, словно липкая паутина птицееда, она примет сторону маменьки. И заложит меня...

Отступаю назад.

И тут в голове вспыхивают слова дяди – младшего брата моего папы.

«Если страшно – просто сделай шаг. Стремительность прогонит испуг»

Не даю себе и лишней секунды на разжевывание собственных сомнений.

Три решительных раскатных стука в дверь – и я слышу «Иду!» и стук каблуков, спускающихся по лестнице.

Тетя Иви не заставляет себя ждать. Дверь из белого дуба распахивается, и меня заключают в объятия – до неприличия крепкие. От мамы такого не дождешься – лишь легкие сдержанные прикосновения: она никогда не пыталась «придушить» меня в избытке чувств.

– Я... приехала... чтобы... – невнятно бормочу в ее плечо. Пронзает острое желание все выложить прямо с порога: чтобы точно знать, распаковываться мне или нет.

– Я знаю, моя ягодка, – тетя отпускает меня, а потом щиплет за щеку и, широко улыбнувшись, тянет по коридору вглубь дома. – Бросай вещи здесь. И туфли тоже. Умойся и подходи на кухню, я приготовлю чай.

Иви гостеприимно открывает передо мной дверь в ванную. А сама легкой танцующей походкой скользит дальше, напевая под нос что-то беззаботное. За ней вьется шлейф смолянистого аромата с пряными нотками чего-то теплого, с горчинкой. Знакомый аромат какой-то приправы. Они с мамой похожи, почти как близнецы, и в то же времени, разные, как уроженцы далеких стран. Те же глаза, волосы, носы. Но у Иветты Сантьяго волосы – почти все или какая-то часть – распущены, смуглая кожа не прячется за слоями пудры, и от нее никогда не пахнет ни розами, ни другими цветами. Почти всегда это… Да, точно. Розмарин и тимьян.