Наследие Гибельного Дракона

↫24↬

Ящер нетерпеливо дергает головой и начинает сопеть, недовольно, словно щенок, в первый раз втиснутый в ошейник. Он еще не сообразил, что конкретно произошло, и буря неминуема. Но Артур вместо того, чтобы решительно действовать, мешкал – и это когда секунда промедления равнялась верной смерти.

Его ладонь вдруг скользит по широкому и необъятному затылку дракона. Бедивир прислоняется лбом к коже, покрытой чешуйками. Его глаза закрыты – с земли плохо видно, но, кажется его губы шевелятся. Он что-то произносит? Заклинание?

Оглядываюсь на Мерауда – может, он знает, что сейчас происходит? Это такая неизвестная мне тактика или Хоран вдруг вспомнил, что все мы смертны, и решил вознести молитву всевидящим Богам?

Меро, как и остальные, напряженно сверлит взглядом обезумевшее от травм и многолетнего заточения существо. Все ждут развязки.

Хоран выпрямляется, ведущая рука сжимается в кулак – дракон тяжело, собрав последние силы, взлетает.

На секунду, кажется, что Артур собирается проводить его в последний путь до Гибельного Хребта – А что? Я не против, если он по дороге потеряется....

Но нет – едва ноздри дракона раздувается, жадно втягивая воздух родных просторов, Артур ловко (насколько это вообще возможно в данной ситуации) начинает спускаться вниз к основанию хвоста ящера. Можно только позавидовать его цепкости – я бы сорвалась с первого же костяного нароста, даже если бы вцепилась в него зубами. Может, камень в него бросить? А то чувствую, ему с рук сойдет наглое воровство. И фамильные часы я еще не скоро увижу. Так хотя бы свершиться моя мелкая месть.

С досадой пинаю первый попавшийся под горячую подошву ботинка камень. Незаметно напакостить все равно не получится – и не к чему привлекать лишнее внимание к моей персоне.

Дракон, вильнув хвостом, шипастым кончиком подметая черепицу с крыши аркады, совершает рывок, Артура дергает в сторону. Он повисает на одной руке.

Невольно затаиваю дыхание: внутри меня борются врожденное человеколюбие и желание освободиться от навязанной предстоящей свадьбы.

По морде ящера начинают плясать радужные отсветы – разрывы в тонком барьере, разделяющем Дикие Земли и Драгонстоирм, защищенный растянувшейся на сотни миль стеной. Еще немного, и бедное измученное животное, почуяв свободу, соберет остатки сил и рванет дальше. А нам только останется гадать о судьбе венценосного племянника: Уорт и Корделия, держащие портал открытым, по всем признакам находятся на последнем издыхании – не один, так другой свалится без сил от перенапряжения.

Но Артур успевает. Отпускает руку и катится с крыши – на головы зевак, наблюдающих за происходящим в воздухе, сыпется каменная крошка и черепица. Меро кидается вперед. Его ладони разрезают воздух отрывисто и в тоже время плавно. Слов я не слышу. Но невидимая сила вдруг бережно подхватывает падающего Артура. К восторженным ахам добавляются неуместные хлопки – кто-то явно забыл, что находится не на представлении, а ойре, отважно защищавшие их, могли серьезно пострадать.

Артуру, избежавшему фатальное столкновение с раздробленной мощеной площадкой, опоясывающей фонтан и разветвляющейся узкими аллейками, все-таки суждено было поцеловать землю. Бросаюсь к нему, как раз когда он, споткнувшись, пытается поймать равновесие, неуклюже взмахнув руками. Не с целью помочь сохранить лицо – а чтобы уберечь часы дедушки, все еще нагло примотанные к его запястью.

Не знаю, как так выходит. Но через пару мгновений я оказываюсь прижата к земле крепкой мужской грудью.