Наследие холодного огня

Глава 2 Железный аргумент

Великий Устюг встретил их не сказочным морозцем, а пронизывающей до костей влажной изморозью, которая забивалась под одежду и цеплялась за ресницы. Алексей щелкнул замком чемодана, стоя на перроне, и окинул взглядом вокзал — унылое советское здание, выкрашенное в веселенькие голубые тона, неспособные скрыть его убожество.

— Ну что, коллега, — он повернулся к Яне, которая снимала на камеру прибытие очередного поезда.

— Добро пожаловать в столицу российского Нового года. Готовься окунуться в самую гущу этого... фольклорного безумия.

— Безумие — это твой термин, Леша, — парировала Яна, не отрываясь от видоискателя. Ее пальцы в тонких перчатках ловко меняли настройки. — Я же вижу отличный материал. «Волшебство на конвейере: что скрывается за улыбками вотчинских гидов?». Документальный проект, который вскроет всю кухню.

— И покажет, как на детских сказках делают деньги, — Алексей надел кожаные перчатки, его лицо, правильное и резкое, выражало легкую брезгливость. — Напомни, зачем мы здесь, если не считать этот провинциальный цирк очевидным фактом?

Яна наконец опустила камеру. Ее лицо, обрамленное темной шапкой, было серьезным.

— Потому что это не просто цирк, Алексей. Это система. Миллионные потоки, отлаженный механизм по производству веры. Наш зритель ждет не разоблачения Деда Мороза, а разоблачения системы. Показать, как миф тиражируется, упаковывается и продается. А гиды... они — винтики. Я хочу понять, что они на самом деле думают, стоя на двадцатиградусном морозе и улыбаясь в сотый раз за день.

— Они думают о зарплате, — коротко бросил Алексей, подхватывая свой чемодан на колесиках. — Или не думают вовсе. Включают режим автомата. Но как хочешь. Давай заселимся в эту... «Северную» обитель, и с завтрашнего дня начнем вскрывать.

Он был профессионалом. Лучшим в своем деле --- развенчании мифов, лженауки и паранормального. Его YouTube-канал «Железный аргумент» насчитывал полмиллиона подписчиков. Но за циничной маской скрывалась личная драма --- смерть бабушки, отдавшей все сбережения шарлатанам-целителям. С тех пор Алексей объявил войну всему иррациональному. Войну без пощады.

Яна Соколова была его идеальной напарницей. Они познакомились три года назад на конференции по журналистике, где Алексей с трибуны разносил в пух и прах очередного «экстрасенса», а Яна в первом ряду задавала самые каверзные вопросы. Она была моложе его на пять лет, но обладала таким же острым, бескомпромиссным умом. Он ценил ее за это. Ценил ее способность видеть суть, ее спокойную уверенность и абсолютную надежность. Они стали командой: он — харизматичное лицо и меч, она — щит, стратег и продюсер в одном лице. Их отношения были построены на взаимном уважении и полном профессиональном доверии. Ничего личного. Так было проще. Так было безопаснее.

Гостиница «Северная» оказалась чуть получше вокзала. Небольшой холл с потертым ковром и искусственной елкой, увешанной одинаковыми синими шарами. За стойкой дежурила молодая девушка с огромным бантом в волосах и заученной улыбкой.

— Добро пожаловать в Великий Устюг! — пропела она. — Вы по путевке или...

— Бронирование на Алексея Чернова и Яну Соколову, — перебил ее Алексей, кладя паспорта на стойку.

Пока он заполнял документы, Яна осматривала холл. На стенах висели фотографии довольных туристов на фоне ледяных скульптур. Рядом с диваном стоял стенд с брошюрами экскурсий. Одна, ярко-красная, привлекла ее внимание: «Тайны Заречной слободы: прогулка по непарадному Устюгу с гидом-краеведом».

— Смотри, — она показала брошюру Алексею. — «Легенды о местных ведуньях и домовых». Пахнет уже чем-то посерьезнее пряничных домиков.

Алексей бросил взгляд на листовку.

— Стандартный фольклорный трюк для привлечения любителей «эзотерики». Ничего оригинального. Запомни, Яна, любая легенда в таких местах — это в первую очередь товар.

— А товар у нас тут первый сорт, не чета столичному! — раздался за их спинами хриплый, прокуренный баритон.

Они обернулись. К ним подкатывал, словно на невидимых колесиках, коренастый мужчина в потертой дубленке цвета махрового снега. На голове его сидела ушанка-«пирожок», сдвинутая на затылок, открывая лысеющий лоб и пару хитрых, бегающих глаз-бусинок. Лицо было румяным, но не от здоровья, а от мороза и, возможно, чего-то покрепче. Он потер варежкой о варежку с шуршащим звуком.

— Володя, — отрекомендовался он, не протягивая руки. — Таксист-историк, краевед по совместительству и главный сплетник Устюга по зову души. Судя по чемоданам и умным лицам — клиенты ко мне в ловушку сами попались. Покатаю, расскажу, что в брошюрах не напишут. Как Дед Мороз с администрацией на корпоративе... ой, — он притворно хлопнул себя по губам той же варежкой. — Молчок. Это вам не за такси считается, это за отдельную плату.
Алексей фыркнул, но в уголках его глаз дрогнуло нечто, похожее на интерес. Этот тип был ярче и реальнее всего, что они видели с момента прибытия.

— Мы как раз про ведуний местных читали, — осторожно вступила Яна, показывая на брошюру.
Лицо Володи просияло.

— А, ну это ко мне! Бабка Арина, царство ей небесное, корешок мой была! — Он подмигнул. — Не в смысле выпить, боже упаси. Хотя... — он задумался на секунду. — Нет, все-таки кореш. Мужик она была что надо, хоть и в юбке. А внучка ее, Варвара... — он свистнул, но без похабщины, скорее с долей уважительного опаски. — Тот еще фрукт. Девка тихая, воды не замутит. А подойдешь — обожжешься, как крапивой ледяной.

— Обжечься можно только тем, во что веришь, — холодно парировал Алексей.

— О, философ! — обрадовался Володя. — Ну, сходи к ней, поверь в ее травки, а потом расскажешь. А то вон, дед Никанор, наш местный ворчун, на прошлой неделе решил ее по-мужски проучить, мол, порчу наводишь... Так она на него так посмотрела — словами не скажешь, взглядом! — он сделал выразительную паузу, — что он два дня заикался. Чистая правда! Врачам потом историю про спазм голосовых связок сочиняли. Смеху было!