Наследие холодного огня

Глава 10 Испытание доверием

Ночь после разговора со Светланой выдалась беспокойной. Варвара ворочалась, не в силах найти покой. Едва она закрывала глаза, как на нее накатывали обрывки кошмаров — леденящий холод, исходящий изнутри дома; запах гари и влажной земли; навязчивый скрежет, будто кто-то острым когтем проводил по стеклу изнутри.

Она проснулась среди ночи от собственного крика, зажатого в горле. В доме было холодно, хотя печь она затопила основательно. Воздух был густым и тяжелым, им было трудно дышать. И тишина... Она была не пустой, а налитой угрозой, словно дом затаил дыхание в ожидании чего-то ужасного.

Варвара встала, дрожа от холода и непонятного страха. Она зажгла свечу — электрический свет в такие моменты казался ей кощунственным. Пламя заколебалось, отбрасывая на стены нервные тени.

И тогда она услышала. Тихий, едва различимый шепот, рождавшийся в самом воздухе между бревен стен:
«...уходи... пока не поздно... они придут... за тобой... и за ним...»

— Кто здесь? — прошептала она, сжимая в руке обережный платок.

В ответ шепот стал громче, настойчивее:
«...лес не спасет... старик спит... а он... еще слаб... они разорвут его...»

Сердце Варвары упало. Глазами души она увидела Кирилла — стоящим перед бульдозером, как в видении у колодца, но теперь его фигура была окружена сгустками тьмы.

Страх парализовал ее лишь на мгновение. Потом включился инстинкт, отточенный годами обучения у бабки. Это была атака. Попытка выжечь ее изнутри.

«Нет», — мысленно сказала она с такой силой, что шепот смолк.

Она двинулась к полке с травами. Ее движения были быстрыми и точными. Смешав чертополох, соль, полынь и сосновую смолу, она начала обход дома, сыпля смесь и рисуя на косяках древние обережные знаки.

— Дом мой — крепость моя, стены — щит, порог — меч, — шептала она. — Ни злой человек, ни темная тень через эту черту не ступят.

С каждым шагом пространство вокруг уплотнялось, становилось менее проницаемым. Когда круг замкнулся, она поставила миску в центре горницы и капнула в нее растопленного воска.

— Как воск сей твердеет, так и воля моя крепка. Как соль эту землю бережет, так и этот дом от всякого зла обережет.

Последнее слово прозвучало как выстрел. Свеча вспыхнула ярко, а потом свет вернулся к норме. Давящая тишина сменилась привычной уютной тишиной. Холод отступил.

Варвара тяжело дышала, опираясь о стол. Ритуал отнял много сил, но сработал.

Она подошла к окну и отдернула занавеску. На самом краю участка стояла высокая темная фигура — бесформенная тень, вбирающая в себя свет. От нее исходила волна ненависти. Прежде чем исчезнуть, Варвара услышала в сознании последний шепот:

«Скоро, ведунья. Скоро.»

Утром, едва рассвело, она вышла на крыльцо. На чистом снегу перед дверью лежала мертвая ворона — аккуратно положенная на спину с раскинутыми крыльями. Коготь на одной лапке был неестественно вывернут и указывал прямо в сторону леса.

Варвара закрыла глаза, сглотнув ком в горле. Мертвая ворона на пороге — мощнейший дурной знак. А направление когтя... Это была карта, показывающая, откуда ждать удара.

В это же время отношения Варвары и Кирилла не остались незамеченными. В Вотчине перешептывались, а дед Никанор при встрече плюнул себе под ноги и пробормотал:

«Барчук в сети колдуньи попал.»

Как-то раз Варвара, выходя из дома, снова нашла на крыльце мертвую мышь. Это была уже не первая подобная «находка». Она замерла, чувствуя, как старый страх сжимает горло. «Я приношу ему только проблемы. Своим присутствием, своей репутацией.»

Она избегала его несколько дней, ссылаясь на занятость. Он звонил, но она не брала трубку. Боль одиночества была привычнее и безопаснее, чем риск снова потерять.

Но Кирилл не отступил. Он пришел к ней вечером, не предупредив, и постучал в дверь с такой настойчивостью, что ей пришлось открыть.

— Что случилось? — спросил он без предисловий, его лицо было серьезным. — Я что-то сделал не так?

— Нет, — она опустила глаза. — Все в порядке. Просто... дела.

— Варвара, — он мягко, но твердо взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Я не дурак. И я слышал, что говорят в городе. Это из-за этого?

Она молча кивнула, не в силах выдержать его взгляд.

— Послушай меня, — его голос был тихим, но полным стали. — Мне плевать, что они там говорят. Я сам решаю, с кем мне быть. И я выбираю быть с тобой. Понятно?

В ее глазах стояли слезы.

— Но из-за меня у тебя больше проблем... а твой отец тебя...

— Я взрослый человек, Варя. И я давно научился справляться с «хлопотами» от моего отца. Ты не проблема. — Он обнял ее, и она почувствовала, как дрожь проходит по его рукам. — Сегодня утром... на пороге моего офиса тоже лежала ворона. Такая же.

Варвара отшатнулась, глаза расширились от ужаса.

— Что? Но... как? Ты же не сказал...

— Я хотел защитить тебя. Но теперь понимаю — мы должны быть вместе. Они охотятся на нас обоих.

Она заплакала, уткнувшись лицом в его куртку. Он держал ее, гладя по спине.

— Я боюсь, — призналась она, всхлипывая. — Боюсь, что из-за меня с тобой случится беда. Эти шепоты в доме... они говорили о тебе...

— А я нет, — сказал он. — Потому что с тобой я чувствую себя сильнее. Мы справимся. Вместе.

В тот вечер он впервые остался у нее дома допоздна. Они сидели у печи, попивая травяной чай, и Варвара рассказала ему о ночной атаке, о шепотах, о тени за окном. Он слушал, не перебивая, его лицо было серьезным.

— Я не понимаю всего этого, — честно сказал он, когда она закончила. — Но я верю тебе. И я верю в твою силу.

— Они придут из леса, Кирилл. Из той части, что отец хочет вырубить.

Он мрачно кивнул.

— Значит, будем готовы. У меня есть план. Но мне нужна твоя помощь.

— Какая? — удивилась она.

— Твое знание леса. Ты должна провести меня в те места, где земля «болеет». Где деревья шепчут о боли. Мы найдем то, что скрывают, до того, как туда придет техника.