Наследие холодного огня

Глава 14 Первый удар

Тишина в номере гостиницы «Северная» была оглушительной. Алексей сидел на краю кровати, не двигаясь, уставившись в одну точку на потертом ковре. В руках он бессознательно сжимал пульт от камеры, но мыслей о съемках не было. В его голове, обычно ясной и логичной, царил хаос.

Мужчина снова и снова прокручивал в памяти тот момент: серый, безжизненный стебелек и вдруг — прорывающаяся зелень. Интенсивный, душистый запах мяты, которого не могло быть. И самое главное — лицо Варвары. Изможденное, бледное, но с таким выражением... не торжества, а почти что скорби. Как будто она совершила что-то необратимое и ужасное.

«Этого не может быть».

Эта фраза билась в его висках, как навязчивый ритм. Но это было и чувствовал это — тот странный холодок, исходивший от нее, и внезапную слабость, свалившую ее с ног.

Дверь в номер открылась, и вошла Яна. Она сбросила сумку с оборудованием и сразу насторожилась, увидев его.

— Леша? Что случилось? Ты как будто привидение видел. Где ты был? Я тебя полдня не могла дозвониться.

Алексей медленно поднял на нее глаза. Его собственный голос прозвучал чужим и хриплым.

— Я был у нее. У Варвары.

Яна замерла.

— И? Что, накричал на нее?

— Нет. — Он с трудом сглотнул. — Я... попросил доказательств.

— И? — в голосе Яны зазвучало нетерпение, смешанное с тревогой.

— Она их предоставила, — Алексей коротко, без эмоций, пересказал произошедшее. Голос его был монотонным, будто он зачитывал протокол.

Яна слушала, не перебивая. Когда он закончил, в комнате повисло тяжелое молчание.

— Ты уверен, что это не был... фокус? — наконец выдохнула она. — Гипноз? Какое-нибудь химическое вещество в почве?

— Растение было мертвым, Яна! — голос Алексея впервые сорвался, в нем зазвенела истерика. — Сухим! Я его видел! А через десять секунд оно... оно жило! И пахло! Это невозможно! Понимаешь? Невозможно!

Он встал и зашагал по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

— Вся моя жизнь... все, во что я верил... все, что я делал... это было построено на том, что такого не бывает! А оно бывает! Варя не мошенница! Она... — он не нашел слова, чтобы описать это.

— Что же она тогда? — тихо спросила Яна.

— Я не знаю! — почти крикнул он. — Но она настоящая. И все, что мы узнали о ее бабке... Бог ты мой, Любовь Петрова... Может, она и вправду могла... — он не закончил, но мысль повисла в воздухе.

Яна подошла к нему и положила руку на плечо.

— Леша, успокойся, дыши, мы должны это переварить. Переосмыслить.

— Переосмыслить? — он горько усмехнулся. — Я сейчас чувствую себя так, будто мне объявили, что законы физики отменены. Как это переосмыслить?

В этот момент в дверь постучали. Резко, властно. Яна и Алексей переглянулись. Он подошел и открыл.

На пороге стоял Владимир Петрович. Высокий, грузный мужчина в дорогом пальто, с лицом, высеченным из гранита. Его взгляд, холодный и тяжелый, скользнул по Алексею, затем по Яне.

— Алексей Чернов? — его голос был низким и не терпящим возражений. — Я Владимир Петров. Мы должны поговорить, наедине.

Алексей, все еще находясь в состоянии шока, молча отступил, пропуская его. Владимир Петрович вошел, окинул номер оценивающим взглядом и сел в кресло, словно занимая трон.

— Я знаю, что вы здесь делаете, — начал он без предисловий. — И я знаю, что вы были сегодня у этой... Игнатьевой. — Он произнес ее фамилию с таким отвращением, будто это было ругательство. — Вы ищете сенсацию... хорошо, я дам вам ее. На условиях.

Алексей и Яна молчали, застигнутые врасплох этой прямой атакой.

— Вы раскопали историю смерти моей жены, — продолжал Петров. Его глаза сузились. — Официальная версия — болезнь. Неофициальная... вы ее знаете. Я не буду это комментировать. Но скажу одно: род Волошиных — это язва на теле этого города. Они несут только смерть и раздор. Сначала мать... теперь — сына.

— Что вы имеете в виду? — тихо спросила Яна.

— Мой сын, Кирилл, — голос Петрова дрогнул от сдерживаемой ярости, — попал под ее влияние. Она опутала его этими своими темными ритуалами, обещаниями какой-то древней силы. Он забыл о семье, о бизнесе, о своем будущем. Он хочет все бросить и играть в защитника леса с этой колдуньей!

Мужчина ударил кулаком по подлокотнику кресла.

— Я не позволю этому случиться. Я не позволю ей уничтожить мою семью во второй раз — Он перевел дух и посмотрел на Алексея взглядом, полным решимости. — Вот ваша сенсация. «Бизнесмен против темных сил: битва за душу сына». Раскройте ее, покажите всем, кто она на самом деле. Разрушьте ее репутацию. Докажите, что она — шарлатанка. А я вам обеспечу эксклюзив. Доступ к любым документам. Финансирование, если понадобится.

Алексей смотрел на него, и внутри него все сжималось. Всего час назад он бы с радостью ухватился за это предложение. Но теперь... Теперь он знал. И этот человек, этот отец, горевший ненавистью, предлагал ему уничтожить то, что было... настоящим.

— А если она не шарлатанка? — тихо, почти неслышно, спросил Алексей.

Владимир Петрович замер. Его лицо исказилось гримасой ярости.

— Что?

— Я сказал, а если у нее... есть способности? Если все это — правда?

Комната погрузилась в гробовую тишину. Яна смотрела на Алексея с ужасом. Владимир Петрович медленно поднялся. Его фигура казалась вдруг огромной и угрожающей.

— Вы тоже поддались, да? — прошипел он. — Она и вас купила? Или запутала? Ну что ж. Тогда вы мне не нужны. Более того, вы — помеха.

Он подошел вплотную к Алексею.

— Послушайте меня внимательно, молодой человек. Уезжайте из моего города. Заберите свою подружку и свои камеры, и исчезните. Пока можете, потому что если вы решите остаться и помешать мне... — он наклонился так близко, что Алексей почувствовал его запах — дорогой парфюм и что-то тяжелое, почти звериное, — вы очень сильно пожалеете. Я уничтожу ваш канал. Вашу репутацию. Вашу жизнь. Вы останетесь ни с чем. Ясно?