Наследие и Наследники: Избрание

Размер шрифта: - +

глава первая: "Смерть Старого"


       


       Старик умирал медленно. Он постоянно метался по своей огромной кровати с дорогими покрывалами из шёлка и бархата, кричал в забытьи. Потом, раз в полчаса - внезапно поднимался на своём ложе на локтях и протягивал куда в пустоту костлявую руку. 
    Когда главный министр империи бросался к нему, своему господину и правителю, что бы узнать кого именно старец на одре назначает своим наследником - Император вновь медленно закрывал глаза и уже в десятый раз за этот вечер, в бессилии валился на мятые подушки. 
     Эта ситуация нагнетала всё новые волны страха, среди присутствующих в огромной зале людей, где возле ложа умирающего правителя огромнейшей империи, с вычурно вышитым золотом балдахином, сейчас вовсю суетились команды имперских дворцовых лекарей: “стандарты” - преподаватели различных медицинских дисциплин, из врачевательского университета в столице. Духовники инквизиции - предпочитающие все проблемы излечивать хоровыми песнопениями с восхвалениями Солнечному Светилу и кострами для еретиков. Наконец друиды - официально запрещённая в государстве каста лекарей, как и сама их вера “Древ и камней”, однако сохранившиеся небольшими группами при главе державы и в некоторых своих тайных убежищах или замках особенно болезненных из провинциальных престолодержцев, коим собственное здоровье было превыше предписаний трибунала имперской инквизиции.
   Врачи “стандарты” предлагали которое уже по счёту кровопускание и клистиры, инквизиторы громко заунывно читали молитвы и с ненавистью таращились на еретиков друидов, а последние - лишь всё скорее натирали в каменных ступках новые удушливые запахом мази и смешивали бальзамы для питья, в хрустальной посуде, отчего в зале распространялся терпкий запах редких трав.
   Помещение, где заканчивал свои дни могущественный император, было гигантским и очень светлым: окна, в три человеческих роста и почти во всю стену, огромные гобелены до самого потолка - с изображениями Солнца или людей в кирасах и с самострелами в руках, ростовые чеканные металлические вазы отражающие свет, что словно исходил от них самих, а также множество дорогой вычурной мебели, что сейчас постоянно  лишь мешалась под ногами у людей осторожно приближающихся к ложу располагавшегося там правителя или быстро отходящих от него.
    Престарелый Император, который за полвека своего царствования сделал из среднего по размерам и силе королевства мощную империю гегемона - сейчас часто хрипло дышал и хватался пятернёй за худую старческую грудь.
    Он сокрушил, за пятьдесят с лишним лет правления - семь королевств и вдвое больше независимых великих княжеств и герцогств. 
   Смог заставить богатейшие союзы торговых независимых городов-республик влиться в его державу и не позволил собственным аристократам помешать ему интегрировать, в созданное его усилиями и изобретательностью, новое государственное образование - дворян из завоёванных недавно земель. 
   Установил единую имперскую религию - культ Солнца, что должно было ещё сильнее связать воедино недавно присоединённые части новой громадной державы и приказал своей инквизиции жестоко преследовать всех сторонников друидов или лунопоклонников, почитателей огненных и золотых быков или водных драконов. 
    Пол столетия, империя, под его руководством - лишь росла и набухала землями и богатством, и всё это время вопрос о наследовании был чуть ли не самым главным, но решался отчего то крайне медленно и, мягко говоря, без особого желания его разрешить...
    Главный имперский министр Дезидерий: пухлый, моложавый, даже немного женственный мужчина, тридцати восьми лет от роду – осторожно подошёл к ложу своего патрона, когда тот, от очередных метод друидов внове открыл глаза и вежливо, но твёрдо, повторил единственный постоянный за сегодня вопрос, который мучал почти всех собравшихся вокруг: “Кто? Кто Ваш наследник на престоле?”
--Достойнейший... - просипел старик и вновь смежил свои веки.
    Дезидерий поднял глаза к потолку, на котором сияло позолотой намалёванное там святое Светило и чуть было при всех не послал проклятие в небеса, однако сдержался. 
   За пятнадцать лет, что он занимал важнейшие посты в государстве: семь последних лет он был главным министром империи, вместо казнённого старика Алруда, ровесника императора и одного из тех кто мог с властителем спорить. За что Алруд в конце концов и поплатился головой... Ещё ранее Дезидерий восемь лет возглавлял канцелярию императора и всегда готов был исполнить самое идиотское или невозможное поручение, но сейчас...Сейчас всё было действительно странно, глупо, плохо.
    Никто не ожидал что “Старый”, так за глаза называли императора во дворце приближённые к нему сановники - так быстро и внезапно “сгорит” от пустяшной хвори, которые ранее десятками переносил на ногах, в походах или на охотах, что нередко длились нескончаемыми весёлыми месяцами. 
  Старик был фантастически крепок телом и провёл не один десяток походов, за свою долгую человеческую и государеву, жизни. Выдержал несколько ранений, из которых минимум три считались тяжёлыми. 
   Очередная его простуда никого сперва особо не пугала, пока неделю назад он внезапно не перестал ходить и сразу вслед тому, за оставшиеся недолгие дни, не превратился в совершеннейшую развалину, чего прежде с ним не случалось даже после очень сильных заболеваний или ранений...
  Империя была любимым детищем, умирающего сейчас на огромном ложе, старика и никто толком не мог объяснить, что же случится после того как он, основатель и до сего момента бессменный правитель державы - покинет этот мир и вознесётся к Солнцу, сияющему и всё видящему: все людские пороки и недостатки, поступки людей в течении всей их жизни проходят под лучами внимательного и беспристрастного Светила.
    Сына своего от наследования и вообще, от любой власти в империи, отстранил сам Император, ещё много лет назад - считая того позором семьи и совершенно неспособным к управлению государством или армией. 
   Была ещё Дочь...Однако Дочь правителя сошла с ума сразу после громкого скандала на её свадьбе, когда иноземного принца-жениха, сильно её оскорбившего - привязали к лошадям и их со всех сил стеганули что бы они скакали в противоположные стороны, что явно не прибавило душевного спокойствия впечатлительной девушке, наблюдавшей за данной сценой вблизи. 
   Оставалась ещё четвёрка внуков, которыми сын императора обзавёлся при трёх своих женитьбах: каждого из внуков, до двенадцати лет, держали при Деде и воспитывали в общеимперской традиции, что бы дети привыкали к новому своему положению, а после того как двенадцать лет им исполнялось - их отправляли вместе со свитой из охраны, книгочеев писарей, советников, учёных, присмотрщиков - в некогда завоёванное крупное королевство, где они становились представителями императора и местными провинциальными вице-королями, тем самым показывая уважение главы всей Империи к  даному королевству, когда он отправлял своего внука, местным правителем, к этому народу империи.
    Внуки прибывали в "свои" земли в нарядах тех народов, к которым были посланны и на месте учились верно править страной, вначале собственным вице-королевством: вершить суд, устанавливать отношения со знатью, назначать налоги и проводить массовые церковные обряды, что бы прослыть благонравными для своих подданных из простецов.
  Это позволяло, по мнению самого Императора, чуть лучше “сшить” столь быстро им созданную огромную державу и укрепить общеимперские связи над бывшими провинциальными, что были ещё крепки,  в ранее завоёванных державах.
  Но вот сейчас...Сейчас становилась всё явнее опасность гражданской войны в огромной,  наскоро созданной империи, в виду непонятной ситуации с наследованием: кто же именно из четырёх внуков - основной наследник?
--Подойди... - старик на огромном ложе поманил главного имперского министра Дезидерия к себе пальцем и сановник опрометью кинулся к нему, к великой зависти остальных придворных, также бывших в зале. - Ты помнишь мои эдикты, когда последний, из четвёрки моих сорванцов , переступил порог мужания и отпраздновал своё шестнадцатилетие?
--Избрание императора?! - вскричал со слезами на глазах Дезидерий, стоя на коленях перед умирающим стариком. Тот, в ответ на данный крик, лишь закрыл и тут же открыл свои глаза. 
   Рядом, у изголовья императорского ложа поёживались лекари друиды, которых, стоящие тут же инквизиторы, громко все вместе сговаривались немедля отправить в “каменные подвальные мешки”, а потом, как можно скорее и на костры -  как только “благоверный славный правитель” смежит свои веки. 
    Придворные и часть охраны, подходили, вроде бы случайно, всё ближе и ближе к говорившим первым лицам империи, надеясь подслушать первыми кто станет императором и как можно ранее поздравить его, скорым гонцом или каким подарком - лишь бы видел новый господин кто сразу, первейшим, признал его за правителя державы и потом не забыл, при обычных в таких случаях раздачах земель, замков, денег...
--Избиратели... - прошептал откровенно шокированный услышанным от господина, Дезидерий.-Проклятая "восьмёрка" что будет определять главу Вашей величайшей державы...Но зачем это?!
    Император, сквозь судорогу на лице всё же улыбнулся и пояснил видение ситуации своему  министру: “Империю одной силой не удержать, главе державы нужно быть и львом и лисой - иначе никак! Пускай станет тот,  кто сможет убедить Восьмерых, совершенно разных, чванливых и хитрых, бессовестных и странных высших из грандов империи - в своих способностях к управлению. Кто из моих внуков справится с этим - тот сможет далее править уверенной твёрдой рукой и...светлой головой!”
   Дезидерий поднялся с колен и неспеша отряхивая свои одежды от пыли подошёл к огромному, на всю стену, окну. 
   Сейчас ему ледовало придумать что далее предпринять и в какой последовательности: кого первым  вызывать в столицу - Избирателей или наследников из их вице-королевств? Кто будет править державой в короткое междувременье, пока происходит Избрание, как условный арбитр "престолодержатель"? - хотя что он сам  и будет им, главный имперский министр  не сомневался. Дезидерий не готов был упустить власть из своих рук, пускай возможно и последние её дни, без боя.
  Нетитульный дворянин, который лишь своим недюжинным умом смог стать помощником крупного провинциального жреца, важнейшего общеимперского храма - потом советником министра, советником императора, министром, главой императорской канцелярии и наконец, в возрасте тридцати лет - самим “Главным министром империи”. 
    Дезидерий готов был к борьбе, как к яростной и короткой кинжальной схватке в кабинете, так и многоходовкам, с улыбками и лестью перед арестом и убийством удушения шарфом.
   “Престолодержатель” конечно не Избиратель и его голос ничего не значит при Избрании нового императора, но он ведь может чем помочь, будущему властителю: как советами, так и передачей компрометирующих сведений о высокой знати или опасных полководцах имперских вооружённых сил, скрытых фондах империи...Да наконец просто защитить императорской гвардейской стражей - в случае "внезапной" попытки убийства кандидата на престол! 
    Стоило поторговаться и получить, по возможности, максимальное из того что ему предложат, прежде чем уйти в почётную отставку и уступить своё место фавориту победившего, при будущем Избрании, провинциального внука наследника великого правителя.
    К Дезидерию стала подходить высокая знать и тихо спрашивать что ему сообщил император, но он лишь отмахивался от всех этих людей и продолжал раздумывать над тем, что ему самому сейчас стоило предпринять.
     Наконец министр попросил уединиться вместе с нынешним главой императорской канцелярии, что готовил визиты правителя и следил за его документооборотом, и командиром личной охраны Старого. В углу залы он коротко бросил им: “Вызываем Избирателей в столицу. Срочно. Сейчас же!”
--Не может быть! - ахнули оба. - Мы думали что Император напрямую назна...
--Нет! Империя должна получить правителя на основании компромисса! - важно заявил Дезидерий, словно бы и сам всегда поддерживал эту идею. - Его должны поддержать высшие аристократы державы, что бы остальным было проще смириться с выбором людей, их представляющих, на Избрании. Огромная страна должна получить достойнейшего правителя.
  Пока его собеседники кивали головами так, что было непонятно: одобряют или осуждают они умирающего императора, главному министру Дезидерию внезапно пришла в голову мысль, что если Избиратели немного подольше проспорят о своём решении, он сможет больше времени оставаться "престолодержателем" и тогда, как следует напустив тумана интриг и страхов перед внуками императора,  вытребовать что важное и ценное у избранного скоро императором внука, лично себе: “Как содействовавшему именно Его избранию главой державы”. 
    Оставалось при личной встрече убедить всех Избирателей сильно не торопиться со своим выбором и найти оптимальную фигуру для трона, из четырёх возможных кандидатов. 
   Была правда и ещё одна “тонкость”, о которой и умирающий Император, и его главный министр, прекрасно знали: часть этих самых Избирателей были потомками, пускай и не прямыми, но всё же - династов недавно подчинённых, захваченных королевств. Их специально оставили править частями бывших наследственных земель, что бы показать не только военное превосходство империи, но и мягкость во внутренней политике новой державы. 
  Старик император считал что “семижды седьмая” очерёдность на провинциальные престолы нынешних Избирателей, на право владения условно “своими” землями - не позволит им активно противиться империи в дальнейшем, а возможность принимать прямое участие в Избрании нового правителя всей державы - крепче свяжет такие разные королевства и княжеста, особо не имеющие пока ни общей идеологии, кроме недавно навязанной им "имперской", ни прямой заинтересованности друг в друге: как военной, так и торговой.
     Идея с Избранием нового императора имела под собой почву, но и оказывалась с безусловным риском - причём немалым! 
    Император всем показывал что готов частично делегировать свою власть на нижние ступени управленческой иерархии, нового государственного образования, однако с условием обязательного добровольного подчинения ему и им изданным законам и эдиктам, и принятие безусловным  условием того - что Империя уже состоялась и высшая провинциальная знать, всех бывших суверенных королевств, это принимает как должное.
   Это были потуги сохранить в целости всё то, что умирающий сейчас на своём ложе старик, строил почти пол века своей жизни, и что мечтал оставить потомкам, и для истории.
--Хм... - пробормотал себе под нос министр Дезидерий. Потом посмотрел на лежащего Императора, возле которого особенно споро суетились друиды и присматривающие за ними инквизиторы, после чего быстро отвернулся. Развернувшись министр подошёл к командиру императрской личной стражи, главе столицы, начальнику канцелярии умирающего правителя - что втроём стояли у окна невдалеке и о чём то между собой быстро шептались, и предложил им: "Следует провести “малый имперский совет”. Не думаю что надо собирать остальных министров, разве что … Хотя нет - хватит и нас!"
   Раздался внезапный резкий крик и вся четвёрка у окна обернулась к ложу: отшатнувшиеся, белые как полотно друиды и размахивающие руками, как оглашенные, инквизиторы-смотрители, в своих привычных чёрных одеяниях, сказали им всё. 
   Основатель империи, первый её глава и бессменный правитель последние пятьдесят четыре года, как занял место своего дядьки на королевском троне небольшого государства – скончался.
    Эта блестящая страница истории державы теперь была перевёрнута и на её место следовало начать готовить новую, причём именно четверым высшим сановникам, замершим у окна, как самым приближённым к общеимперской власти, из всех слуг покойного.
    Все четверо поочерёдно подошли к ложу с балдахином что бы  попрощаться с Императором. Поклонились ему до земли, скорее для осведомителей инквизиции, что бы те могли засвидетельствовать их почтение к уже мёртвому Императору для его наследника, кем бы он ни был и дружно выскочили прочь из залы, где уже вовсю готовили стол для обмывания и переодевания тела усопшего, а инквизиторы, громкими, немного визгливыми голосами - требовали что бы дворцовая стража “арестовала всю эту друидическую шваль, что будет гореть на кострах вместе с ими любимыми брёвнами, что они так почитают и на которые молятся!!!”
   Четвёрка сановников прошла в привычный им кабинет, с малиновыми с золотом гобеленами и занавесями, где любил проводить дворцовые “малые имперские советы” умерший совсем недавно правитель и уселись в кресла, все на свои привычные места.
    После минутной паузы, Дезидерий, как главный имперский министр, взял на себя обязанности по началу обсуждения сложившейся ситуации: “Хм...Старый хотел что бы прошло Избрание, по всем правилам, что он ранее придумал и утвердил. Есть мысли на этот счёт?”
--А что предлагает наш главный министр? - не без ехидства в ответ вопросил глава канцелярии, что мечтал когда-нибудь самому занять пост “главного” и открыто подсиживал, как мог,  Дезидерия.
--Вам, дорогой брат Аргуин, не стоит быть столь медоточивым. Это "малый совет" и так как вы на нём присутствуете лишь недавно, слишком переигрываете...
--А всё же? Есть воля императора, пускай и покойного, и раз он не назвал сам своего наследника - что видимо готов оспорить господин главный министр.
    Дезидерий поморщился от столь юношеских вопросов уже пятидесятилетнего Аргуина, но всё же предположил, словно бы ни к кому и не обращаясь: “Стоит ли рисковать с Избранием? - Можно просто самим, его здесь и сейчас провести, а потом, одному из внуков покойного правителя -  сообщить что он и есть "достойнейший"...А все эти провинциальные шуты Избиратели - такая сволочь! Надеюсь Светило простит меня за данные слова!”
--Нет! - вмешался глава столицы, старый опытный чиновник, который выбрался на самый верх иерархии, как и Дезидерий, из самой низкой провинциальной знати. - Император хотел Избрание и именно по им придуманному давно уставу этой процедуры, и мы выполним его волю - несмотря ни на что! Он был умным человеком и знал что делает!
    Все присутствующие закивали головами, хотя главный имперский министр делал это несколько горестнее, чем следовало. 
    Потом Дезидерий не спеша поднял глаза и внимательно посмотрел на столичного градоначальника: “Без сомнения - император Великий человек! Был... Однако его наследники, начиная от запертого уже много лет, под арестом,  в удалённом замке на скале, сына - до полоумной дочери в Храме... Вызывают сомнения  в понимании им всей сложности ситуации с преемственностью власти, разве нет? Сына он самолично, ещё  давно, отстранил от любого наследования и арестовал, сумасшедшую дочь - запер среди жриц. Внуки... Внуки сейчас правят каждый своим  королевством, в пределах империи и нет гарантий что они согласятся на Избрание, а не пойдут друг на друга гражданской войной и тогда...”
--Сил не хватит! - вмешался в разговор высокий, поджарый, почти всегда улыбающийся начальник личной императорской дворцовой стражи и в последние годы, один из самых доверенных людей престарелого Императора, Магинарий Имерий. - Старик знал что делал: Кельрика - зависима от нашего имперского леса, для своих кораблей, шахт, замков и прочего. Уммланд - имеет множество торговых гильдий и банков, что не позволят гражданской войне нарушить привычный им торговый баланс и не дадут денег на войну своему вице королю, так как зависимы именно от общеимперской торговли, на которой несказанно богатеют последние десятилетия. В Ромлее находится основной город-храм поклонения имперского святого Солнца и “Солнцеликий”, верховный жрец нашей единой державной религии - избирается высшими жрецами именно там: наследника из Ромлеи проклянут священники и на него немедля натравят рыцарей, в “походе Веры”. Гардана... мда, там конечно много диких северян варваров и сбежавших от преследований, к ним, друидов, но... Но всё же она населена вполовину от остальных королевств наследников и гораздо менее развита и беднее. Её довольно быстро можно будет успокоить большим имперским походом. К тому же имперская армия подчинена пока что нам и будет исполнять приказы “престолодержателя”, пока не появится законный император, а уж тогда...
    Главный министр Дезидерий встрепенулся и о чём то стал быстро размышлять. Его глаза ни на секунду не задерживались ни на одном предмете или человеке в кабинете.
    Потом он мягко улыбнулся и дружелюбнейшим тоном на который был способен, произнёс: “Вот и отлично! Следует начать вызов внуков наследников императора, так как им выданные королевства -  самые дальние территории нашей державы. Избиратели находятся ближе к столице и сумеют собраться здесь в течении недели, как раз к спешному приезду наследников. Теперь по поводу “престолодержателя”... Не хочу показаться нескромным, однако готов сам приступить к данной тяжёлой и суровой ноше, в преддверии ожидания приезда кандидатов на трон и Избрания императора ...”
--Не против! - провозгласили дружно начстражи императора и градоначальник столицы, пока главный канцелярист Аргуин закусил губу от обиды.
--Тем более что охрана дворца, включая и имперские войска - пока останутся в моём и полководцев, нынешних своих, ведении... - многозначительно добавил начстражи Магинарий Имерий, явно намекая что любые шалости с армией, от “престолодержателя”, будут быстро пресекаться им самим или ранее расставленными на места, полководцами покойного Императора.
  Далее всё было уже проще и привычнее: определены гонцы к наследникам и Избирателям и их охранение в пути, приём обеих групп людей и место где пройдёт важнейшее заседание Избирателей. Решено было остановиться на тайном избрании, как хотел Император, дабы разговоры были прямыми и в дальнейшем у избранного главой державы внука - не было желания прикончить тех, кто был против него на выборах, особенно с речами недостойными: “После Избрания - начинается новая история, всё старое должно быть прощено и забыто...”
     Приняли решение ввести особый режим в столице и временно пропускать лишь знать внутрь города, повозки с провизией, государственные закупки - всё остальное только по прямому разрешению комендантов башен при воротах. 
    Всё это делалось что бы ограничить возможные провокации, на скорых торжественных похоронных мероприятиях ныне покойного главы державы и празднествах - в честь будущего Избрания на трон кого из его внуков.
   Тело Императора-основателя решено было сжечь на огромном костре на возвышении, на площади перед громадным столичным Центральным Храмом.
    Но сделать это днём, под ярким солнечным светом, в присутствии всех важнейших жрецов и приглашённых высоких дворян, поблизости,  давая таким образом всем понять: что желание покойного, что бы лишь “Солнечная Вера” оставалась единственной религией в основанной им империи - останется прежним и при новом правителе, несмотря ни на что. Одна держава - одна  Вера!
    Дезидерий не выдержал и в конце заседания, словно бы случайно, обмолвился: “Однако же, к величайшему моему сожалению, ни Избиратели, ни внуки покойного императора не понимают всей глубины управления столь могучей и мощной страной: внуки сейчас правят лишь небольшими её частями, Избиратели и того меньшими. Стране нужен человек опытный и участвующий во всех имперских проектах, знающий нюансы общего управления державой, умеющий и понимающий стратегию, а не только местную провинциальную тактику...”
--Ты?! - с оскорбительным для Дезидерия смешком, немедля вопросил канцелярист Аргуин. - Уж не себя ли наш главный министр имеет в виду?
    Командир дворцовой императорской стражи и градоначальник столицы - с улыбками покачали головами, показывая что всё это одно словесное баловство и оба противника явно несколько перегибают палку, а главный имперский министр явственно осознал что ему стоит пока промолчать и не озвучивать пришедшие ему в голову идеи, дождавшись приезда Избирателей: его предложения сейчас явно отвергаются на корню, "Малым имперским советом", где люди давно привыкли быть с ним на равных при обсуждении интересующих вопросов, однако могут пройти успешно у провинциальных “высоких знатцев с правом голоса”, что вскоре приедут для Избрания императора в столицу из своих земель.
  Армия и стража, всех разновидностей: от обычной городской, до охраняющей императорские дворцы - будут подчиняться своим нынешним командирам и туда, в командование, главному имперскому министру явно пока что не пролезть. Однако, возможно со временем и там окажутся верные министру Дезидерию,  люди...
    Время! Ему нужно время на проведение своих идей в жизнь и соответственно, следует вовсю уговаривать Избирателей, что бы они взвешенно и всесторонне, без спешки - рассмотрели кандидатуры на трон империи, а он, министр Дезидерий, в это время успеет привести свои дела в порядок и начать пару новых интриг. 
   В случае их успеха - открывается несколько вполне приемлимых путей для продолжения дальнейшей карьеры: советником при новоизбранном императоре, по крайней мере первые годы, пока тот не войдёт в курс всех дел. Условным “решателем” вопросов с имперской чиновничьей иерархией, для нового правителя, пока тот не расставит своих людей на главные должности, что редко случается без сопротивления и сразу...
  Всё это позволяло Дезидерию остаться на плаву и продолжить свою карьеру если и не на прежнем уровне, то довольно высоко. 
   Когда то он начинал как советник крупного жреца, а став со временем помощником самого  императора - занял в дальнейшем пост главного имперского министра...Возможно пришло время повторить сей славный путь ещё раз, немного уступив вначале и получив своё в последующие годы?
   Коротко распрощались: начстражи пошёл инструктировать имперских гонцов курьеров и их охрану,  для отправки шифрованных посланий Избирателям и внукам наследникам. Столичный градоначальник отправился готовить свою территорию к мероприятиям с пышными похоронами усопшего императора, основателя державы, и радостных празднований в честь нового правителя - когда тот появится и будет официально объявлен. Начальник имперской канцелярии Аргуин поехал составлять регламент и порядок будущих мероприятий, для сверки с начстражи и министром Дезидерием.
    Во дворце оставался главный имперский министр Дезидерий, что бы принять отчёты о чиновничей подготовки к скорому Избранию и самому, пока он является “престолодержателем” - вести переговоры с иноземными послами и правителями собственно различных имперских территорий и городов.
   Пухлый,  в движениях медлительный, рыхлый телом и изнеженный, со светло каштановыми, спадающими волнами, волосами до плечь и руками столь белыми, что им завидовали дамы на императорских балах - Дезидерий был представителем новой волны так называемых "назначенных людей”: когда стареющий император отставил от кормила власти своих первых помощников, которые помогали ему в самые первые годы строить будущую огромную державу, уверенный в том что они почти все до одного опаскудились - получив в награду за прежнюю службу дворцы и огромные деньги, и перестали быстро действовать при возникших трудностях и дерзать в идеях, как прежде.
   Император сменил почти всех прежних своих соратников и заменил их новой порослью, как из имперской молодёжи, так и своими ровесниками, но  из представителей бывших захваченных королевств и княжеств, что доказали годами верной службы свою лояльность новой власти и проявили недюженные умственные способности или стальной характер, в казавшемся всем абсолютно провальным, деле.
  “Новые люди” вскоре основали свои собственные группировки и начали теснить “стариков Старца”, с его негласного согласия и поощрения: император всё время жил своим детищем, своей державой и то что его соратники, по молодым годам, так скоро скурвились, став бонвиванами с гаремами в огромных, роскошных до одури, замках, его, оставшегося всё тем же максималистом и в последние годы жизни - явно злило правителя.
   Дезидерий возглавлял поочерёдно несколько важных имперских ведомств и в каждом сумел проявить несгибаемую волю при исполнении любых, самых идиотских или невыполнимых приказов государя, за что в конце концов и был назначен самим императором - на должность главного министра имперского двора. 
   Министр Дезидерий  рвал и крушил, приказывал уничтожать и преследовать, разорял и прижимал - всё одобряя и публично заявляя что император слишком мягок, и следует ещё “чуть дожать”...
   Сейчас, когда последние пару лет он был почти на самой вершине властной имперской пирамиды, ему предоставлялся шанс как осторожно с неё спуститься не разбившись до смерти: медленно, шаг за шагом, оставляя себе многие ценности и привычки роскошной жизни важного дворцового сановника, либо же слететь кувырком, при неудачном общении с новым правителем - сломав себе карьеру и шею...
   Дезидерий, последние годы дряхлеющего императора, был его главным разработчиком планов. Точнее деталей, тех планов, что в общих чертах требовал к исполнению сам император и теперь главный имперский министр ясно понимал всю опасность своего нынешнего положения: когда четвёрка наследников провинциалов примчится во дворец, получать выигрыш для одного из них и...
--Стоп! - внезапно оборвал свои невесёлые раздумья главный министр. - Детали...Детали! Именно я разрабатывал многие идеи планов покойного Старика и кому как не мне создать план и для себя самого, ибо спасение политика - в его собственном уме! А иначе никак... Друзей могут обмануть, сторонников перекупить, наёмников - с этими и так всё ясно! Итак, что Я имею на данный момент: есть дурацкий ритуал Избрания, к которому приступят впервые, для выборов нового правителя империи. - Есть такое...Но! И это важно: Избиратели и сами имеют виды для возвращения суверенитета своим владениям, а наследников у нас - сразу четыре штуки! Тут есть где ловить свои шансы - в “мутной воде безвластья”.
     Дезидерий довольно потёр руки и начал ходить короткими быстрыми шажками по своему кабинету. 
   Потом отпил немного густого сладкого красного вина и съел сочные спелые персик и апельсин, вновь прошёлся. Ему стал очевиден первоначальный план собственных дальнейших действий: любой ценой задержать Избрание нового правителя империи, тем самым, пока он сам является “престолодержателем”- объяснить невероятные трудности при управлении державой прибывшим наследникам императора и кандидатам в оные и, по возможности, сделав ставку на самого покорного и глупого из четвёрки - привести его к трону. Потом занять пост главного министра империи при новом правителе... Или даже регента, явного или тайного, если кандидат окажется неспособным ни на что, кроме охот и балов, и прочей мишуры при настоящей власти.
    Этот вариант казался министру не таким уж и невыполнимым: Избирателей было восемь, а кандидатов в императоры, внуков умершего Старого - четыре. 
    Многовато людей что бы быстро всё можно было решить и соответственно, у ловкого, опытного в придворных интригах сановника: неоднократно ранее дававшего денежные поощрения  за “правильные решения” на сборах знати, выбивавшему у императора замки и титулы нужным людям, из тех кто имел богатства но был ещё и тщеславен, или крупные имперские контракты для банковских контор или торговых гильдий, для всё тех же незаменимых "нужных людей" - появлялся отличный шанс. Вполне реализуемый, к тому же.
   Следовало всячески тянуть с Избранием и потихоньку обозначать свою важность и незаменимость, подспудно выискивая из внуков покойного императора - самого подверженного влиянию. Его, Дезидерия-влиянию. 
    Потом, как на рыбалке: просто поймать будущего правителя в сеть. Гарантировав ему титул императора, а себе - сохранение, а то и преумножение, нынешней власти...
   К вечеру этого трудного дня, когда все организационные вопросы, с подготовкой к завтрашнему дневному сожжению тела умершего императора были решены и тело наконец унесли в подвалы замка, где оно должно было под охраной стражи и при безостановочных молениях жрецов и инквизиторов оставаться до утра - после чего его на специальной колеснице провезут по столице до Центрального Храма и там, под барабанный бой и трубные завывания - сожгут, а пепел, в огромной амфоре установят в специальном мавзолее. Опять же с охраной и ритуалом регулярного посещения высшей имперской знати.
  Когда все эти вопросы были решены, Дезидерий срочно вызвал в собственный дворец ближайших своих советников и исполнителей его негласных поручений, и провёл с ними отдельное заседания, попытаясь донести что нужно действовать скоро и не считаясь ни с какими расходами или жертвами, что были возможны при этом.
   Главный министр заранее собственноручно набил с полсотни кошелей золотом и серебром, и давая очередное поручение преданному ему человеку - тут же вручал и набитые тугие мошны, что бы исполнитель задания мог сразу же, по окончанию совещания, приступить к выполнению ему порученного мероприятия.
   План, первоначальный, черновой, был таким: люди министра должны были начать вербовать хороших декламаторов, среди нищих артистов "говорунов" или жрецов бедных храмов, что не будут против немного подзаработать и отправив их с простой к заучиванию одностраничной инструкцией, в которой бы говорилось: что “нынешний главный имперский министр - старый друг и верный слуга почившего императора, хорошо разбирается в нынешних государственных делах и отличается умом и милосердием” - по возможности стоило начать создавать ему такой образ в народе, у провинциальных дворян и куцов, что бы они видели незаменимость Дезидерия и в случае чего, могли бы выступить с прошением к уже избранному, когда это случится, новому императору или группе Избирателей: в первом случае с нижайшей просьбой, во втором - возможной угрозой или даже  требованием при мятеже “Оставить проверенного министра на его посту и дать ему возможность и далее действовать на благо Отчизне”.
    При старом императоре главный министр ни за что бы не пошёл на подобную авантюру, но смерть основателя державы и смутное время, что как считал Дезидерий уже наступило - позволяли ему начать собственные подобные проказы: как с мнением простецов, так и влиянием народных “хождений” на волю и решения власть придержащих. 
    Неизвестно что получится сейчас, но первый император его конечно бы, после ходатайствования от толпы - оставил на должности, по крайней мере на короткое время, а потом... Потом почти наверное казнил, пыточно, как только его многочисленные агенты подтвердили что все эти “требования” были устроенны специально.
     Уже под утро, когда Дезидерий только прилёг в кресле что бы немного поспать после суматошного и важного прошлого дня, первые “говоруны”, нанятые его агентами, начали проповедовать на улочках столицы, в бедных кварталах и на площадях: “Не стоит менять тягловых лошадей! Оставить следует проверенных людей, которых сам первоимператор и выбрал! С ними - вернее! Оставим благосостояние и мир, дадим покой нашим землям - долой чужаков из дальних провинций: они как голодные псы и накинутся сперва лишь набивать себе собственную мошну, имперской казной! Следует держать на прежнем уровне и уважать умнейших, из министров первого императора...”
   Особо их никто сперва не слушал, принимая за очередных городских сумасшедших, однако вскоре даже те, кто вначале смеялись над уличными рассказчиками - начинали активно спорить с друзьями и членами своей семьи по данным вопросам, и через какое то время оказывалось что и они сами страшились перемен в своей нынешней жизни, и были бы не против оставить всё как есть: как они знали и к чему уже привыкли, что бы не произошло чего то ненужного, что лишь ухудшит им жизнь.
     Дезидерий планировал в дальнейшем начать бесплатные раздачи еды, совмещая их с подобной же агитацией и таким образом создать армию своих поклонников - которые смогут если и не напугать наследников, то хотя бы показать им его, главного имперского министра, влияние на простецов и их настроения, хотя бы в столице и её окрестностях, а в дальнейшем оградят министра от возможной скорой отставки и расправы со стороны нового правителя.
    Будучи “престолодержателем” - именно на нём сейчас была казна и траты из неё, и Дезидерий мог потихоньку назначать людей если и не на первые должности, то по крайней мере на значительные, что бы с их помощью подстелить себе одеяло, в случае падения с нынешней своей  властной высоты.
    Испуг после смерти бывшего хозяина уже прошёл и утром, с первыми лучами солнца, проснувшийся министр Дезидерий почувствовал новую уверенность в своих силах: ему было вполне по силам очаровать и убедить одного из наследников оставить ему бразды правления этой сложной махиной - империей, самому же пребывая в постоянном увеселении и праздновании чего угодно. 
    Ресурсов казны и нынешних полномочий “престолодержателя” - вполне было достаточно что бы припугнуть или наоборот, просто скупить с потрохами хотя бы часть Избирателей, и с их помощью “протащить” нужного ему внука, государем. 
  Потом... Потом следовало подстраховаться: устроив брак, правда возможно предварительно разведя того - так как двое наследников были уже женаты, и устроить брак с родственницей самого главного министра или, что тоже было неплохо, самому наконец жениться на племяннице или кто там будет свободен, из близких родственниц  кандидата , которого он протолкнёт и собственноручно усадит на трон.
   Это всё были пустяки, но довольно важные. Однако прежде следовало заняться встречей и общением с Избирателями, что бы к приезду наследников из их собственных королевств – первые, полностью были готовы исполнять распоряжения главного министра и Избрание превратилось бы в лёгкую шутку, сотворённую "престолодержателем", с идеей выборного императора.
   Потянувшись в кресле и довольно крякнув, Дезидерий вспомнил что уже вскоре, утром, начнётся церемония с шествием повозки, точнее колесницы четвёрки коней - с телом умершего императора к Храму, на площади которого его и сожгут, при личном соцерцании прибывших дворян и толп простецов, что будут стоять где подалее от места сей церемонии.
   Следовало поторопиться, что бы встретиться с главой столицы и начстражи императорского  дворца и узнать что на сегодня у них запланированно кроме оговорённого вчера на совете: ни разу не бывало так, что бы первоначальный план исполнялся. Всегда хоть чуток, но его приходилось корректировать.
  



Александр Никатор

Отредактировано: 06.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться