Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки

Глава 1. Бессовестные

– Крылова! У тебя совесть есть? Третья жалоба за неделю! Пиши объяснительную! – гнев начальства был столь же яростен, как бык, узревший красную тряпку в руках матадора.

Только на этот раз роль мулеты исполняла я.

– Что случилось на этот раз?

– А я тебе сейчас скажу, Диана! – громогласно заявила начальница и тут же пригрозила. – Даже зачитаю! «На протяжении всего приёма инспектор смотрела на меня нецензурным взглядом!»

О, что-то новенькое. Чаще всего на меня пишут жалобы, обвиняя в том, что кричу на заявителей. Хотя если бы на самом деле орала на них, то от меня уходили сплошь лысые люди. И так с детства голос громкий, а если его чуть повысить, то даже на первом этаже слышно. Мне достаточно лишь пару раз крикнуть, чтобы у собеседника все волосы повыпадали.

– Ну и что ты на это скажешь?

Если честно, то хотелось ответить, используя весь свой богатый запас инвективной и обсценной лексики, но пришлось морально наступить на свой язык:

– А вы можете по камерам посмотреть, снимала ли я хоть раз за время приёма очки или нет?

Начальница подняла удивлённый взгляд на меня, не понимая, к чему я клоню:
– При чём здесь это?

– Какое сейчас у меня выражение глаз? – поправив на носу круглые очки с затемнёнными линзами коричневого цвета, я уставилась на свою собеседницу.

– А я откуда знаю, не видно же ничего! – воскликнула начальница и тут же осеклась, сообразив, в чём дело. – Но это дело не меняет! Ты же знаешь, с кем мы работаем, неужели нельзя вести себя повежливее?! Если тебя что-то не устраивает или ты не справляешься, то увольняйся, никто здесь не держит, а за воротами полно кандидатов на твою должность!

М-м-м... Какая восхитительная старая песня о главном! Каждую пятиминутку слышим её всей сменой, вот только почему такой недобор в коллективе и за последние два года не появилось ни одного стажёра, непонятно.

– И что мне написать в Управление, когда потребуют ответ на жалобу?

Сразу же вспомнилась любимая фраза подруги: «К психологу, всех к психологу!» Но ответить так означало лишь щедро плеснуть керосином на затухающие угли – эффект будет такой же.

– Честно? Не знаю и вину свою не признаю, – пользуясь тем, что начальница отвлеклась, я тайком разблокировала телефон и открыла нужную страницу. Рядом со знакомой до боли аватаркой красовалась безжалостная надпись «пять лет», означающая, что последний раз этот аккаунт был в сети именно тогда.

– Иди. Но помни: если с завтрашнего дня у тебя начинается отпуск, то это совершенно не означает, что в последний рабочий день можно ничего не делать! Хорошенько подумай над тем, как дальше будут складываться наши дальнейшие отношения, ведь каждая жалоба снижает твою надбавку!

Я вышла из кабинета и, закрыв за собой дверь, поняла, что уже подумала. Больше не хочу работать в этой конторе. Хватит, за восемнадцать с лишним лет моё терпение иссякло. Вернувшись на своё место, я нахально изменила кодировку «обеденное время» на «исполнение поручений руководства», что категорически не приветствовалось, дабы не портить статистику, и написала заявление на увольнение. Потом пришлось снова идти к начальнице и выслушать на этот раз, что не стоит мне горячиться, людей в смене и так не хватает, и вообще мы все – одна семья, которую я решила подвести.

Последняя фраза особенно царапнула по сердцу, так как родители мои ещё три года назад сменили городскую регистрацию на кладбищенскую, а свидетельство о расторжении брака получила не далее как месяц назад. Многие перешагивают сорокалетний рубеж, имея за спиной крепкую семью и подросших детей, у меня как-то с этим не сложилось. Единственный, кто ждёт меня дома – это сухопутный родственник акулы, именуемый в ветеринарном паспорте по какому-то недоразумению французским бульдогом.

– Диана, ты отдохни и ещё раз хорошенько всё обдумай: где ещё тебе предложат такую зарплату и условия? – назидательно произнесла начальница, подписывая заявление.

Вот даже не знаю, где ещё придётся покупать на работу клавиатуру и мышку за свой счёт, чтобы нормально работать, а не дуть периодически на отбитые из-за тугих, вечно заедающих кнопок пальцы. Будь моя воля, ещё и компьютер из дома притащила, который бы не впадал в кому после каждого заведённого в него слова и нормальное офисное кресло. А то после одного рабочего дня, проведённого на «пыточном орудии» с перекошенной сидушкой, сломанным лифтом и отваливающимися при малейшем движении подлокотниками, хотелось сутки плакать из-за кошмарных болей в спине. Клянусь, средневековые инквизиторы бы драку устроили за право утащить моё рабочее кресло в свои подземелья и использовать для того, чтобы быстрее и эффективнее добиваться признаний от еретиков! Вот сколько раз обращалась к завхозу, но слышала в ответ, что по плану замена предстоит только через два года. Столько времени ни кресло, ни тем более мой позвоночник не выдержали бы, ссыпавшись в один далеко не самый прекрасный день на пол.

Ну да ладно, теперь меня всё это не касается. Чтобы закрыть ипотеку на квартиру и откупиться от бывшего мужа, мне пришлось найти подработку, которая со временем не только сравнялась с моей обычной зарплатой, но и потом в несколько раз перекрыла её. Так что голодная смерть под забором нам с Арчи не грозит. Даже драться с бомжами за тушку дохлого голубя у помойки не придётся.

Закрыв смену и раздав уже почти бывшим коллегам, теперь уже ставшими ненужными наборные печати, я завела машину и достала телефон.

Очень удачно, что Алиса оказалась онлайн.

– Если я отзову своё заявление на увольнение, прибей меня!

– О, ты, наконец-то, решила уволиться?! А я тебе давно об этом говорила! Поздравляю! Если что, моя лопата всегда для тебя готова!

Ага, ею меня Алиса вначале прибьёт, потом прикопает. Обожаю свою подругу, никогда без поддержки не оставит и всегда готова настучать по голове, если соберусь совершить какую-нибудь дурость. Вообще-то, нас было трое, но куда пять лет назад пропала Тори, так выяснить и не удалось. Я тогда подняла на уши всех, кого только смогла, но безрезультатно. Она словно сквозь землю провалилась, не оставив ни сообщения, ни какой-либо информации коллегам о том, куда собирается. На Тори это было совсем не похоже. Многие говорили, что стоит успокоиться, но я почему-то была глубоко убеждена: она жива.