Наследие Костяного Древа

8 глава

Мне снился сон.

В котором я спала — диковинная матрёшка грёз, сон внутри сна.

Проснувшись, сознание словно пробивалось сквозь густой туман, медленно возвращаясь. Мысли неохотно ворочались в голове, не желая покидать уютное лоно дремоты. Тепло… Уютно…

Не открывая глаз, я нежилась в коконе покоя, утопая в блаженном настроении.

И вдруг, как удар молнии, меня пронзило осознание.

Чьи-то сильные руки обнимали меня, прижимая к обжигающе горячей, мускулистой груди.

Мой нос утопал в этой самой груди.

Мысли, словно всполошённая стая птиц, вмиг выпорхнули из дремоты, бешено заметались, пытаясь собрать осколки вчерашнего дня в единую картину.

Как?

Почему я не одна в постели?

И кто это, чёрт возьми?

Паника ледяной волной захлестнула меня. Зажмурив глаза ещё сильнее из-за страха увидеть нечто невообразимое, я попыталась высвободиться, но крепкие объятия лишь сильнее стиснули меня.

Шёпот горячего дыхания коснулся моего уха:

— Тише, спи, смертная…

Голос… Знакомый, бархатный, обволакивающий.

Резко распахнув глаза, я увидела перед собой идеальный профиль: точёные скулы, густые каштановые волосы и… закрытые глаза.

Марбас.

В человеческом обличье.

И он спал.

В моей постели!

Какого черта?! Как он здесь оказался?!

Сердце забилось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я задержала дыхание, пытаясь унять дрожь.

Пролежала не двигаясь полчаса, не меньше. Но долго так продолжаться не могло.

Осторожно, дюйм за дюймом, я начала выбираться из его объятий. Марбас лишь чуть слышно вздохнул во сне, слегка пошевелился, но на этот раз не проснулся.

Мне удалось выбраться из постели, и я неслышно выскользнула из комнаты. Крадучись спустилась по лестнице. Мне казалось, что каждая ступенька скрипела, будто нарочно выдавая меня. На кухне дрожащей рукой налила стакан воды и осушила его одним глотком. Наполнила снова и теперь пила медленно, утоляя не только жажду, но и терзавшие душу воспоминания.

Память возвращалась мучительно, обрывками: вчерашний бой демонов, чудовищный зверь, кровь на земле, последний миг перед тем, как сознание покинуло меня…

Рука, сжимавшая стакан, задрожала так сильно, что я поспешно поставила его на стол, боясь разбить.

В зеркальной поверхности холодильника отражалось бледное, испуганное лицо.

Я стала лихорадочно осматривать себя.

Вроде бы цела… Руки, ноги на месте.

На мне была пижама: майка и шорты.

А кто меня переодел?

Неожиданно возник вопрос в моей голове.

Марбас?

Этот… демон?

Да чтоб его ангелы утащили на небеса!

«Да уж, дожила ты, Екатерина Викторовна! — мысленно выругалась я. — Сердечно поздравляю! Теперь просыпаешься в объятиях монстра».

Я обхватила голову руками, пытаясь удержать разлетающиеся мысли, и осела на стул.

Что теперь?

Неловкость волной накрыла меня, и мысль о побеге из дома показалась спасительной.

Но упрямство, как всегда, оказалось сильнее.

— Никуда я не побегу! — вырвалось у меня тихим шёпотом. — Это мой дом. Кому и стоит убраться, так это Марбасу.

Воинственный запал иссяк быстро. Будить его я не решилась, вместо этого принялась готовить завтрак, раздумывая, как мне теперь вести себя с ним.

Сковорода зашкворчала на огне, аромат жареного лука наполнил кухню, но мысли всё равно то и дело возвращались к демону наверху.

— Ммм, вкусно пахнет! — раздалось за моей спиной.

Я вздрогнула от неожиданности и выронила нож.

Обернувшись, едва не поперхнулась воздухом. Демон стоял в дверном проёме, источая свежесть.

Похоже, принял душ. Волосы были влажными, и от него исходил аромат горького грейпфрута. Моего шампуня.

— Выспался? — процедила я сквозь зубы, с угрозой в голосе.

— Вполне, — дружелюбно усмехнулось это исчадие ада. — У тебя удобная кровать.

— Что ты здесь делаешь? — выпалила я зло, растеряв последние остатки выдержки. — Почему не провалился обратно в свой ад?

— Какой смысл? Через полчаса занятие, — Марбас, не спрашивая разрешения, уселся за стол, словно хозяин. — Корми гостя.

— А не боишься, что я тебя отравлю?

— Думаешь, получится? — в его голосе прозвучала издевательская надежда.

Я окинула его пронизывающим взглядом.

Наглая ухмылка, казалось, приклеилась к его лицу. Самодовольный демон, уверенный в своей неуязвимости. Что ж, посмотрим.

— Может, и получится, — прошипела я, доставая из холодильника колбасу и сыр. Омлет на сковороде почти был готов. — Вообще-то я весьма изобретательна.

Он лишь расхохотался, откинувшись на спинку стула, и кухня наполнилась низким, утробным звуком. В полумраке его глаза — два хищных уголька — опасно вспыхнули, прожигая сумрак.

— Смертная, удивить меня — всё равно что заставить реку потечь вспять. Но ты попробуй. Потешь моё древнее тщеславие. Развлеки…

— Клоуна тебе на блюдечке? Может, скомороха с бубенцами? — огрызнулась я, закипая от гнева. — Сам себя развлекай, если скучно!

Я принялась с грохотом накрывать на стол, нарочито громко швыряя тарелки и звеня вилками. Каждое движение было пропитано клокочущей злобой.

Как он смеет так себя вести?

Как смеет вторгаться в мою жизнь, в мой дом?

— Приятного аппетита, — процедила я, подвигая ему тарелку и пытаясь скрыть ярость в голосе.

Марбас взял вилку и, не отрывая от меня взгляда, проглотил кусочек.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Вкусно, — констатировал он. — Но недостаточно, чтобы убить меня. К твоему сожалению. — И продолжил есть с аппетитом, неторопливо, с какой-то демонстративной расслабленностью.

Внезапно меня прорвало безудержным смехом.

Ярость схлынула, словно её и не было. Нелепость ситуации вдруг показалась до абсурда смешной. Наложив себе омлет, я уселась напротив Марбаса и принялась поглощать еду с неожиданным удовольствием. Что ж, ситуация, конечно, далека от идеальной, но и не смертельная. В конце концов, он ведь не оставил меня погибать в лесу, а вполне мог.