Наследие Маозари

Глава 2

Приоткрыв глаза, я увидел над собою кроны деревьев. Глаза слезились, голова кружилась, а по всему телу бегали колючие мурашки, как будто я отлежал всё тело. Ничего не понимая, я начал подниматься с земли, покрытой толстым слоем листвы. Посмотрел на свои маленькие грязные ручонки с нестрижеными ногтями, на грязную рубаху из мешковины с завязками, такие же штаны, которые держались на моей худющей талии с помощью отрезка толстой верёвки, и башмаки... Ну, тут уж совсем красота!.. Башмаки были из какой-то плохо выделанной кожи, один больше другого, и из одного, через дыру, выглядывал большой палец ноги... Что я такое употреблял, что мне снится такая дичь, подумал я?!

Тут мне послышался приглушённый полувсхлип-полустон, и я огляделся вокруг... Был я в каком-то лесу. Деревья были лиственные, прямые и снизу без веток, крона начиналась только метров в шесть от земли, а между их стволами густо росли кустарники с мелкими зелёными листьями, через которые было сложно что-то разглядеть. И тут звук повторился... Ага, прямо за этим кустом, понял я.

Я начал медленно обходить куст, и увидел за ним непристойную картину... Там стоял пухленький мальчик, а какой-то нехороший дядька-педофил, в чёрном латексном костюме, целовал его в шею... Такая мразота всегда вызывала у меня приступ бешенства, только до этого момента они мне не попадались.

Я уже хотел налететь на него сзади с кулаками, но вспомнил, что в этом сне я тоже мелкий пацан. Тогда я осмотрелся, увидел подходящий камень, треугольной формы с острым концом, и подхватил его... Приметив в метре от них невысокий пень, я крепко обхватил камень обеими руками, и разбежавшись, используя пень как трамплин, подпрыгнул вверх, занося камень над головой... И от всей своей гомофобской души, долбанул извращенца острым углом камня по затылку. Извращенец упал, пару раз дёрнулся и обмяк. Я тоже не удержался на ногах.

Вставая и отряхиваясь, я спросил у мальчика: "Ты как, пацан, в порядке?". Он, весь какой-то побледневший, вытаращился на меня шокированным взглядом, потом что-то хрюкнул, развернулся и побежал, зажимая шею рукой. Бежал он как-то странно, как будто из последних сил, даже несколько раз падал. Только тут я заметил, что сквозь пальцев ладони, которой он зажимал шею, просачивается кровь... Укусил он его, что ли, подумал я?! А потом вообще началось что-то странное: из извращенца начал вытекать густой черный дым, как какая-нибудь жидкость, и собираться над его спиной в небольшой клубок. Не успел я удивиться или как-то отреагировать, как этот клубок полетел мне в лицо, и начал вливаться в меня через глаза и рот. Я думал, что сейчас начну задыхаться, но нет... Ни запаха дыма, ни удушья, ни ещё какого-либо дискомфорта, я не почувствовал.

Когда всё закончилось, я пожал плечами, подумав: ну мало ли, всякое может присниться... Подойдя ближе к телу извращенца, я рассмотрел разбитый затылок, из которого вытекала какая-то черная жидкость. Перевернув нелёгкое тело на спину, я уставился на его лицо... Маска, наверное, подумал я?! Ну и странный костюмчик у этого типа... Совсем больной!.. Маска больше всего напоминала какое-то насекомое, челюсти были вытянуты вперёд, и заканчивались маленьким круглым ртом с чёрными губами, а изо рта торчали четыре странных клыка, которые сгибались пополам. Глаза были большие, с синими белками и вертикальными зрачками. Вместо ушей два отверстия, а на голове два усика, как у насекомых. На руках по четыре когтистых пальца. "Ну и хрень!"– пробормотал я, и пошёл в ту сторону, куда убежал мальчик.

Примерно километр я шёл по лесу, пробираясь через кусты, вьюны, какие-то странного вида лопухи и другую, незнакомую мне, растительность, прежде чем вышел на небольшую поляну, где застыл как вкопанный... Не знаю, как долго я стоял, обдумывая всё происходящее... А потом упал на колени... Маша, Машенька, миленькая, как ты там без меня?! Как дети, Славик и Леночка?! И как давно были мои похороны?! По щекам текли слезы, шумело в голове... И во всём был виноват дырявый ботинок, из которого выглядывал большой палец. Я вскочил на ноги, снял виновника с ноги, и со всей силы зашвырнул его в кусты... Когда я пробирался через лес, то больно ударил о корягу палец, который выглядывал из дыры ботинка, а потом ещё долго шёл, матеря про себя дурацкий ботинок. А когда я вышел на поляну, до меня наконец-то дошло, что сон больно уж какой-то реалистичный, что палец на ноге во сне так болеть не может. И тогда я начал вспоминать и мудака Федю с его уголками, и недолгий полёт с высоты, и какой-то притягательный свет, на который я летел, и долбанное черное облако, которое сбило меня с этого маршрута своим щупальцем... Эх, Маша, Машенька, надеюсь, ты не сильно тосковала по мне... Хорошо ещё то, что дети уже взрослые, и у них уже есть свои семьи. Славик с супругой своего уже ждут... Надеюсь, Машенька, что хоть внуки тебя отвлекут от горя...

Нахлынувшая истерика немного прошла, и я пошёл в кусты: искать ни в чём невинный дырявый ботинок... Ботинок я не нашёл, зато когда огибал очередные заросли кустарника, мне открылся удивительный вид на какое-то поселение. Скорее всего здесь и жил мой донор тела, и сюда убежал тот мальчишка. Поселение представляло собой вырубленный посреди леса овал шириной с полкилометра, и километр в длину. В центре его был меньший овал из высокого частокола, высотой метров десять. Пространство между частоколом и лесом было всё занято грядками с какими-то растениями. Небольшая речушка пересекала по диагонали весь овал. Возле неё, на водопой, столпились необычные коровы. Они были размером с пони, и очень уж волосатые. За животными приглядывали парни, одетые, как я, в одежду из мешковины. Только у этих ребят она была целее и чище. На грядках работали множество людей, в основном женщины и дети. Некоторые из них были одеты в ту же мешковину, а у других одежда была из материала, похожего на брезент. Ещё несколько женщин были одеты в вещи из материалов, похожих на хлопок и шерсть. Было видно, что хорошо одетые женщины, скорее всего, осуществляли командование над остальными. И всех этих работников охраняли по два-три воина, дежуривших возле каждой такой кучки людей. Воины были одеты в ту же одежду из брезента, как и некоторые работники, в руках у них были копья... Наконечники копий были из какого-то непонятного материала, но точно не металлические, больше всего материал походил на чёрный пластик. На поясе у воинов висели топоры из того же материала...