Наследие. Нимфа

Отступление

Аодх ир Аэтран

Наблюдая за танцующей парой, Аодх не сводил с них глаз. Какого баргеста вытворяет Гволкхмэй? Неважно согласилась Далия сама или нет, он просто плевал на древние законы. Аодх мог приказать Далии не следовать его правилам, указать Гволкхмэю его место, но не желал разводить скандал на глазах у приглашенных гостей. Он был бы в своем праве, но не хотелось портить королевскую репутацию брата, и чтобы потом обвиняли его жену. А ведь это непременно бы случилось. Пусть и на его стороне привилегия, а все же дворцовые нюансы существовали, отказ привел бы к не желательным последствиям.

Его охватывала не просто злость – ярость, всеобжигающая до черной пелены перед глазами. Магия бежала по венам лавой грозясь не просто поджечь скатерть на сервировочном столе с закусками, а спалить весь дворец. Приходилось прилагать немало усилий по сдерживанию внутреннего огня реагирующего на настроение хозяина.

А затем он понял, что что-то не так. Мимика, жесты Далии не совпадали с теми которые он успел изучить. И еще эта улыбка… Не могла она так улыбаться Гволкхмэю. Будто…

Сощурившись, принц напряг зрение. В иллюзорных чарах он был не так силен, но кое-что понимал. Пару окутывали светящиеся зеленовато-синие жгуты, помимо этого поверх еще была накинута мелкая магическая сетка, скрывающая настоящие личины танцующих перед ним сидов. Он не мог знать кто это, но то, что не Далия с его братом – бесспорно.

Сдернув перчатку с руки, дотронулся до метки желая узнать, где жена. Но отклика не нашел. Лоза оставалась холодной и безучастной.

Рыкнув, Аодх двинулся через море разодетых сидов и фейри отмахиваясь попутно от липнущих дам, вознамерившихся потанцевать с ним. Ему было не до них. Единственная кто занимал все мысли, и кто заставлял его сердце биться чаще – Далия. Его проблемная супруга. Даже если бы все сложилось по-иному, другой бы он не пожелал.

Напрягая зрение до боли в глазах, Аодх пытался рассмотреть иллюзорные нити, но все его попытки были тщетны. Он свирепел все сильнее и заметив окрасившиеся темные волосы огненными прядями, перед ним расступались, боясь оказаться на пути разгневанного чем-то принца Алого Двора.

Остановившись на краю бальной залы, Аодх прикрыл глаза. Надо было признать – он не мог их отыскать.

Как бы ему сейчас пригодились Темные феи. Хоть одна.

– Эшдвирг! – прорычал Аодх вкладывая в призыв жесткость. Считаясь прислужником его супруги, лепрекон мог не послушаться его, поэтому принцу пришлось вложить в этот клич подчиняющую магию.

Долгую минуту спустя, лепрекон соизволил явиться на зов. Встрепанный и недовольный, Эшдвирг сверкал глазами из-под кустистых бровей на сида явно желая разрезать на мелкие кусочки.

– Ты связан с леиной Далией. Можешь отыскать ее? – без предисловий поинтересовался Аодх. Хоть по крупицам связывающей их магией, Эшдвирг обязан отыскать хозяйку.

– Неужели вашему всемогуществу такое плевое дело не под силу? – язвительно откликнулся Эшдвирг кривя губы в сардонической ухмылке, отчего стал похожим на жабу.

– Если мне не поможешь, то смерть твоя не будет легкой. Уж поверь, лепрекон, – губы Аодха растянулись в нехорошей улыбке, а в золото глаз добавилась сталь.

– Как будто сомневаюсь, – буркнул лепрекон.

С крайне недовольным видом, маленький человечек достал из кармана штанов клеверный листик. Сжал его в кулаке, дунул, пробормотал какие-то слова и раскрыл пальцы. С мозолистой ладони сорвалось множество мелких клеверных листьев, они закружились, завертелись словно под порывами сильного ветра и устремились по переходам дворца будто зеленые бабочки, распугивая леин, едва не задирая тем юбки.

Листья, напитанные магией, привели их в короткий, не совсем приветливый коридор с единственным широким гобеленом от пола до потолка.

– Вот, дальше след обрывается, – недовольно заявил Эшдвирг. – Теперь дело за вами, принц. Чары тут очень сильны, мне не подвластные.

С последним словом лепрекон испарился, предпочитая не мешаться под ногами принца. Поджарит еще и не заметит, хотя жуть как было интересно посмотреть на предстоящее представление. Да и крохотное беспокойство за хозяйку шевелилось в груди, но Эшдвирг отмахнулся от него словно от светящейся мушки заставляя верить себя, что во всем виновата клятва на крови.

Вызвав в руке сгусток огня неистово полыхающего, как и все у него внутри, Аодх метнул его в стену. Волшебный гобелен зашипел, нити, истлевая, принялись осыпаться на пол и перед глазами проявилась дверь, скрытая чарами. Не сразу поймешь, что там может быть потайная комната.

На серой створке были нанесены защитные руны, светившиеся так же, как и его магия. Шепнув заклинание, напротив двери разгорелась золотая руна, от нее потянулись нити магии, сплетающиеся в огромный молот. По велению Аодха пылающее оружие обрушилось на дверь… Стены дрогнули, руны мигнули, сохраняя дверь от дерзкого вторжения. Обрушив еще парочку ударов, Аодх прищурился. Он не заметил, как руки по локоть обуяло пламя, как в волосах заплясали не искры, а целые алые всполохи, как засияли глаза.

Печать устанавливал брат, а их силы схожи. Нужен иной подход. Вызвав на ладони сгусток огня, Аодх вложил в него иную магию, ту, которая проснулась благодаря Далии. Которой он еще не пользовался, но пора уже опробовать ее в деле. Сцепив зубы, принц обрушил огненный комок на дверь. В этот раз руны зашипели, запылали ярче будто поняв, что их собираются стереть и Аодх немедля нанес новый удар. Защита замигала, письмена истончились и вконец распались. Только он собирался вынести и дверь, как та истаяла, открывая проход в секретный кабинет брата.