Наследие. Охотница на вампиров

Глава 14. Алтарь.

Холод. Он въелся в кости, пропитал одежду, стал второй кожей. Каждый шаг по этим бесконечным, скользким катакомбам отдавался глухим эхом в тишине, такой густой, что казалось, она давит на виски.

Воздух пах сыростью, гниющим камнем и чем-то древним. Фонарь в руках Макса выхватывал из мрака мокрые стены, переплетения черных корней, похожих на жилы какого-то подземного чудовища, и бесконечные развилки, уводящие в еще более непроглядную тьму.

Я шла посередине. Макс впереди - его широкая спина, напряженные плечи, осторожные, но уверенные шаги зверя, чующего опасность. Сзади - Влад. Его шаги не звучали. Совсем. Он был тенью, скользящей по краю света фонаря, но его присутствие ощущалось.

Проклятая связь вибрировала между нами троими: яростная настороженность Макса, холодная концентрация Влада и мой собственный страх, спрессованный в комок под ребрами.

И было еще… что-то еще. Сначала - едва уловимое. Как легкое покалывание в кончиках пальцев. Как далекий, забытый мотив, который вдруг всплывает в памяти. Потом - сильнее. Тянущее ощущение за грудиной. Не боль. Напряжение. Как будто невидимая рука осторожно, но настойчиво тянет меня вперед, заставляя сердце биться чаще.

- Налево, - вырвалось у меня само собой на очередной развилке. Я даже не подумала. Просто знала. Как знаешь дорогу домой в полной темноте.

Макс обернулся, луч фонаря ослепил меня. В его золотистых глазах - вопрос и тень недоверия.

Мы свернули. И понеслось. Петляя, спускаясь, протискиваясь в щели между камнями, где приходилось дышать в затылок Максу. А то тянущее чувство росло. Набухало. Превращалось в отчетливый, теплый зов. Не голос. Ощущение. Как прикосновение знакомой, но давно утраченной руки.

Ирина. Ее имя вспыхнуло в сознании ярче света фонаря. Не страх, не благоговение - острая, щемящая тоска по чему-то родному, что было так близко и так безвозвратно потеряно. И решимость. Стальная, несгибаемая воля, вплетенная в этот зов.

- Быстрее! - сорвалось с губ. Ноги сами понесли меня вперед, обгоняя Макса.

Я не видела путь - я чувствовала его кожей, каждой клеточкой крови, которая вдруг запела в жилах тихой, древней песней. Камни под ногами, сырой воздух, сама тьма - все стало проводником этого зова. Прабабушка звала. Звала меня.

- Стась, черт возьми, осторожно! - услышала я сзади голос Макса, но было уже поздно. Я влетела за поворот и вжалась в стену, застыв от неожиданности.

Мрак отступил. Передо мной открылась небольшая, почти круглая каменная келья. И она светилась.

Десятки, может сотни толстых восковых свечей стояли повсюду: в грубых нишах стен, прямо на сыром каменном полу, на единственном невысоком каменном пьедестале в центре. Они горели ровным, теплым, живым пламенем, отбрасывая на стены огромные, пляшущие тени. Воздух был густым, сладковатым от воска и цветов.

Цветов… Повсюду. Свежие, будто только что сорванные. Темно-бордовые розы, белые лилии, веточки лаванды и мяты. Они лежали у подножия пьедестала, были вплетены в трещины стен, стояли в простых глиняных кувшинах. И фрукты. Яблоки, груши, гроздья темного винограда - спелые, сочные, будто не здесь, в сыром подземелье, а на солнечном рынке.

- Что за чертовщина? - пробормотал Макс, поравнявшись со мной.

Он озирался, его фонарь теперь казался ненужным и слабым в этом море живого света. Звериное чутье явно било тревогу - его ноздри вздрагивали, глаза метались, выискивая подвох в этом неестественном уюте.

- Алтарь, - тихо сказал Влад.

Он вошел в комнату последним, его плащ почти сливался с тенями у входа. Зеленые глаза, отражающие пламя сотен свечей, медленно скользили по стенам, цветам, фруктам.

Шаг за шагом, как во сне, я приближалась к центральному пьедесталу. Тянущая сила здесь была почти осязаемой. Мои пальцы сами потянулись к грубому камню. На нем не было статуи, креста, символа. Только… углубление. Как неглубокая чаша. И в ней лежал предмет.

Старая, потрепанная кожаная обложка. Потускневшие металлические уголки. Толстые, пожелтевшие листы, виднеющиеся в разрезе.

Дневник.

Сердце бешено заколотилось, сжимая горло. Вот он. Ключ. Правда. Все, зачем мы проделали этот адский путь. Он лежал здесь, среди свечей и цветов, как самая драгоценная реликвия. Ожидая меня. Прабабушка хранила его. Ее воля, ее любовь, ее боль - все было здесь, в этих страницах.

- Он здесь, - прошептала я, голос сорвался. Я обернулась к ним. Макс смотрел на дневник с жадным любопытством, готовый ринуться вперед. Влад стоял неподвижно, его взгляд прикован к книге.

И в этот миг я поняла. Ярко, отчетливо. Это не Макс должен был его взять. Не я. Это должен был сделать он. Влад. Тот, кто знал Ирину. Тот, кого она, возможно, любила или ненавидела. Тот, чья судьба была навеки сплетена с судьбой нашего рода через эту проклятую связь. Это был жест доверия? Проверки? Или последняя воля Ирины?

- Влад, - сказала я громко, четко, глядя прямо в его изумрудные глаза, пылавшие в отблесках свечей. - Возьми его. Пожалуйста. Это… должен быть ты.

Тишина в маленькой комнате стала звенящей. Даже пламя свечей, казалось, замерло на мгновение. Макс резко дернул головой в мою сторону, его золотистые глаза вспыхнули обидой и непониманием.