Наследие. Охотница на вампиров

Глава 27. Танго на лезвии бритвы.

Дни в особняке Демьяна сливались в калейдоскоп роскоши и тревоги. Музыкальная ночь с роялем оставила глубокую зазубрину на душе. Я ловила себя на том, что жду сумерек. Жду момента, когда тени удлинятся, и в тишине дома снова прорвутся первые ноты его сонаты. И это ожидание пугало меня сильнее любых угроз.

Но страх был лишь верхушкой айсберга. Под ним бушевал шторм противоречий.

Макс. Его ярость пылала во мне, как лесной пожар за горизонтом. Я чувствовала каждый его рык, каждое содрогание его тела, превращающегося в зверя и обратно в отчаянные попытки сохранить разум, найти меня... Его боль была физической раной в моей душе - острой, жгучей, пропитанной дикой любовью и бессильной яростью.

Как я могу даже думать о музыке, о холодной красоте этого места, пока он там, в неизвестности, рвет себя на части?

Влад. Его присутствие было иным - ледяной иглой в сердцевине моего существа. Холодная, пульсирующая пустота там, где раньше была наша связь, но теперь... теперь она была пронизана новыми нитями. Тонкими, как паутина, но невероятно прочными. Нитями к Демьяну. И сквозь эту паутину я ловила эхо Влада - беспощадный расчет, ледяную ярость, и... боль.

Ту самую боль разрыва, которую я сама ему нанесла. Она смешивалась с моей виной, образуя едкий коктейль, разъедающий изнутри. Любила ли я его? Ненавидела? Я не знала.

Демьян. И он - магнит, яд, наваждение. Его холодная аура витала в доме, даже когда он был далеко. А когда он рядом... Когда он смотрел на меня своими изумрудными глазами, в которых таились тысячелетия и какая-то непостижимая тоска, я чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Связь между нами жила, пульсировала, как отдельное существо. Она тянула меня к нему, заставляла ловить его запах, искать его взгляд, вслушиваться в шаги. И в эти моменты вина перед Максом и путаница с Владом становились невыносимыми. Я металась по своим роскошным покоям, как зверь в клетке, чувствуя себя предательницей и пленницей одновременно. Страх был не только за себя, но и за то, кем я становлюсь.

Не зная, как себя отвлечь от всех этих мыслей, я решила, что единственным разумным вариантом будет прочитать книгу. Это хоть как-то поможет, наверное…

Он появлялся как тень. В библиотеке, когда я бесцельно перебирала старинные фолианты.

- Скучаешь, невеста? - его голос раздавался прямо за спиной, заставляя вздрогнуть. - Или пытаешься найти в пыльных трактатах способ меня уничтожить? - Он подходил, его пальцы скользили по корешкам книг рядом с моей рукой. - Спойлер: самый эффективный способ описан в разделе «Романтические жесты». Цветы. Комплименты. Совместные музицирования. - Уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.

Я отворачивалась, чувствуя, как жар заливает щеки. «Романтические жесты». От него? От того, кто хочет сделать меня инкубатором для своего наследника?

- Я не согласна на... свадьбу, Демьян, - выпаливала я, пытаясь звучать твердо.

Он вздохнул, как взрослый перед капризным ребенком.

- Милая Настя, твое согласие, безусловно, украсило бы церемонию, добавив ей необходимой сентиментальности. - Он делал шаг ближе, его холодное сияние окутывало меня. - Но, к сожалению или к счастью, оно не является строго обязательным для самого факта бракосочетания. Особенно учитывая... высшие цели.

- Высшие цели? Родить тебе ребенка?

- Именно, - кивнул он с подчеркнутой серьезностью. - А теперь представь альтернативу. Я – вампир старой закалки, воспитанный в строгих традициях. Ценю эстетику, ритуал... и приличия. - Он наклонился, его губы оказались в сантиметре от моего уха, шепот обжигал холодом: - Будь мои намерения чисто... биологическими, без сантиментов, ты бы уже носила под сердцем мое дитя, моя дорогая. С первого дня. Безо всяких свадебных фаточек, маршей Мендельсона и прочей мишуры. – Он выпрямился, его взгляд стал тяжелым, недвусмысленным. - Но я предпочитаю делать вещи правильно. Ребенок должен быть зачат в браке. Это вопрос... принципа. И стиля.

Его слова - о принципах, приличиях и неотвратимости свадьбы - повисли в роскошной библиотеке, как ядовитый дым. Они оставили во рту привкус горькой правды, смешанной с леденящим страхом.

Успокаивало одно: пока церемония не свершилась, я была в относительной безопасности от его «биологических» намерений.

Ужасало другое: после нее эта безопасность испарится, как утренний туман под лучами Кровавой Луны.

И за всем этим - его абсолютная, каменная уверенность. Он был скалой, о которую разбивались все мои волны отчаяния, гнева и страха. Он просто знал, что все будет, так как хочет он. И эта уверенность была почти осязаемой, как холодный мрамор стен его проклятого дома.

Прошла ночь, наполненная метаниями по шелковым простыням, образами истерзанного Макса и ледяного, осуждающего взгляда Влада. Прошел день, который я провела, уставившись в витраж с изображением вампира, побеждающего ангела, пытаясь заглушить внутренний хаос. А потом наступили сумерки - время, когда дом Демьяна оживал.

Дверь в мои покои открылась без стука. На пороге стоял он.

- Не надоело смотреть в потолок, Наследница? - спросил Демьян.

Он был одет неформально - темные брюки, черная шелковая рубашка с расстегнутым воротом, приоткрывающим гладкую, бледную кожу. В руках он держал не кубок с кровью, а... одинокий черный тюльпан.