Наследие. Охотница на вампиров

Глава 28. Ночь черной орхидеи.

Месяц в доме Демьяна промчался как странный, натянутый на старинную арфу сон. Время здесь текло иначе - не линейно, а приливно, отмеряемое не часами, а сумерками и закатами, ночными прогулками по саду мертвых роз и музыкальными вечерами у рояля, где наши пальцы учились говорить на языке, понятном только нам двоим.

С каждым днем, с каждой минутой, проведенной рядом с ним, стены моей сопротивляемости рушились, как песчаные замки под натиском прилива. Демьян был неутомимым соблазнителем старой школы. Он не говорил о любви - он создавал ее.

И самое страшное – я ловила себя. Ловила на том, как замирает сердце, когда он входит в комнату. Как ищу его взгляд в толпе молчаливых слуг. Как впитываю звук его смеха. Как мысль о свадьбе перестала вызывать панический ужас, а сменилась трепетным, пугающим ожиданием.

Мысли о Максе и Владе не исчезли - они были тупой болью где-то на периферии сознания, угрызениями совести, которые я глушила, погружаясь в роскошный водоворот чувств к Демьяну. Я влюблялась. В своего похитителя. В древнего вампира. В будущего мужа. И это пугало до дрожи. Пугало потому, что было искренним. Пугало потому, что связь между нами уже не была лишь магическим каналом - она стала живой, горячей, человеческой нитью, тянущей меня к нему все сильнее.

В доме царила тишина, густая и значимая, как перед грозой. Все приготовления были завершены. Завтра - Кровавая Луна. Завтра - точка невозврата. Я стояла у окна в своих покоях, глядя на огромную, уже почти полностью багровую луну, и чувствовала не страх, а странное, тревожное возбуждение. И тоску. Тоску по нему.

Тонкий, как паутинка, звон колокольчика прозвучал у двери. Не Валентина. Я знала. Я почувствовала.

Открыв дверь, я увидела его. Демьян. Не в парадном камзоле, а в простом черном шелковом халате, перехваченном у пояса. Его волосы были слегка растрепаны, а в руках он держал не кубок, а две хрустальные рюмки и маленький графин с жидкостью цвета темного рубина.

- Не спится, Наследница? - его голос был низким, теплым, без обычной иронии. - Или предсвадебное волнение?

- И то, и другое, - призналась я честно, пропуская его внутрь. Моя комната вдруг показалась слишком маленькой для его присутствия.

Он поставил рюмки и графин на столик у камина, где уже потрескивали поленья.

- Я тоже не мог уснуть. - Он налил жидкость в рюмки и подал мне одну. - Попробуй. Это не кровь. Это... что-то вроде вампирского коньяка. Очень старый. Согревает душу, если она у вас конечно есть.

Я осторожно взяла хрустальную рюмку. Жидкость внутри была густой, темно-рубиновой, почти черной при тусклом свете камина.

Аромат - сложный, терпкий, с нотами дуба, спелых темных ягод, пыльных пергаментов и чего-то... металлического, древнего.

- Разве вампиры спят? - спросила я, прежде чем сделать глоток, глядя на него сквозь огонек пламени. - Я думала, это прерогатива смертных.

Демьян рассмеялся - тихим, бархатистым смехом, который заставил дрогнуть

- Сон? В человеческом понимании - с храпом, сновидениями о бесконечных полях идиллических овечек? Нет. - Он пригубил из своей рюмки, его глаза сверкнули изумрудным огнем в отблесках пламени. - Но есть... состояние. Глубокий транс. Отсутствие. Отключение бесконечного потока мыслей, наблюдений, воспоминаний. Как будто погружаешься на дно самого темного океана, где нет времени, только тишина. - Он повернул рюмку в пальцах. - Научился этому давно. Очень помогает. Перезаряжает, как ваши батарейки. И накапливает силы... для важных событий. - Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. - Как завтрашнее.

Я сделала глоток. Напиток обжег, но не огнем, а ледяным пламенем, которое растекалось по венам, заставляя кожу покрыться мурашками. Послевкусие было сложным - сладость спелой сливы, горечь кофе, терпкость дуба и далекий, едва уловимый привкус медной монеты. Согревало он странно - изнутри появлялось чувство ясности, спокойной силы, но тело ощущало легкую прохладу.

- Сильный, - выдохнула я, чувствуя, как тепло разливается по телу.

- Как и все, что стоит делать в вечности, - парировал он с легкой улыбкой. Он подошел к камину, оперся о мраморную полку. - Говоря о завтра... Настя. - Его голос потерял игривость, стал серьезнее. - Ты бы все еще хотела, чтобы твой блохастый друг и вампир, присутствовали? Я помню, что обещал тебе… - Он повернул голову, его изумрудные глаза впились в меня.

Вопрос ударил, как обухом. Образ Макса - его яростные, полные боли и преданности золотые глаза. Влад - его ледяная маска, за которой скрывалась бездонная рана от разрыва. Вина, острая и жгучая, вонзилась в сердце.

Я закрыла глаза, представляя их здесь. Макса, который может не сдержаться, попытается что-то предпринять, обрекая себя. Влада, который будет смотреть на меня с холодным пониманием и... жалостью? Нет. Тысячу раз нет.

Я открыла глаза. Пламя камина отражалось в его глазах, как два крошечных костра.

- Нет, - сказала я тихо, но очень четко.

- Жестокий выбор, - произнес он наконец. Его голос был низким, вибрирующим, как струна контрабаса. - Но твой. И я приму его. - Он отпил из своей рюмки, его взгляд не отрывался от меня. - Однако... ты можешь исчезнуть для них... как Настя, последняя Охотница. Или...

Он сделал паузу, поставил рюмку и медленно подошел ко мне. Холод, исходивший от него, смешивался с теплом камина и странным жаром напитка внутри меня.