Наследие. Охотница на вампиров

Глава 29. Клятва невесты.

Я проснулась в его объятиях. Не в своей роскошной комнате, которая уже не казалась мне тюрьмой, а в его огромной кровати под бархатным балдахином цвета запекшейся крови. Его холодная рука лежала на моей талии, дыхание - ровное, почти незаметное - касалось затылка.

Лунный свет, уже густо-багровый, лился через высокое окно, окрашивая все в зловещие, но невероятно красивые тона. Завтра наступило. Сегодня была ночь. Сегодня я познаю вечность.

В доме царила напряженная тишина, заряженная предвкушением. Мои покои превратились в святилище подготовки. Валентина и еще две вампирши-служанки, с лицами кукол из фарфора и грациозными движениями, окружали меня. Их пальцы были быстрыми и ловкими.

Они купали меня в ванне с черными лепестками роз и чем-то холодным, пахнущим лунным камнем. Обернули в шелк мягче паутины.

Прическа - вьющиеся локоны, переплетенные серебряными нитями и крошечными черными жемчужинами, будто роса ночи.

Макияж - подчеркнутые скулы, темные тени, делающие глаза огромными и глубокими, и губы цвета спелой вишни, почти такого же багрового, как луна за окном.

И затем - платье.

Его внесли на руках, как реликвию. Не белое. Черное. Глубокого, бездонного черного бархата.

Лиф, вышитый сложнейшими узорами серебряной нитью и крошечными черными бриллиантами, изображавшими сплетенные шипы роз и крылья летучих мышей. Рукава - длинные, из прозрачного черного кружева, сквозь которое просвечивала кожа. Юбка - бесконечные волны бархата и кружева, струящиеся по полу, тяжелые, роскошные. Фата - не воздушная кисея, а шлейф из того же кружева, длиной в несколько метров, с вышитой по краю серебряной каймой - древними вампирскими рунами верности и вечности.

- Хозяин сам выбирал ткань и эскиз, - прошептала Валентина, закрепляя на моей голове серебряную корону украшенную рубинами, к которой крепилась фата. - Век назад. Говорил, будет достойно последней Наследницы.

Я смотрела на свое отражение в огромном зеркале. Невеста Ночи. Бледная, в черном великолепии. Страха не было. Было спокойствие. Принятие. И трепетное ожидание.

Церемония проходила в самом сердце дома - в Черном Атриуме. Открытое пространство под стеклянным куполом, через который сияла во всю мощь Кровавая Луна, заливая все багрово-серебристым светом. Пол был выложен черным мрамором, испещренным серебряными жилками, похожими на звездную карту.

Вместо цветов - высокие вазы с черными орхидеями и ветвями черного остролиста, покрытыми инеем. Горели не свечи, а холодные синие огоньки в хрустальных сферах, подвешенных к куполу, создавая иллюзию падающих звезд.

Гости. Их было не много, но каждый излучал древнюю силу и холодную красоту. Высокие, бледные фигуры в старинных камзолах и платьях эпох, давно канувших в лету. Глаза - от угольно-черных до кроваво-красных и ледяно-голубых - следили за мной. Здесь были вампирские лорды и леди, чьи имена были легендами. Я чувствовала тяжесть их взглядов, их любопытство, их оценку.

И среди них - она.

Моргана. Та самая вампирша, чей укус когда-то запустил роковую цепь событий, связав меня с Максом и Владом... Она стояла чуть в стороне, в платье цвета старой запекшейся крови, ее волосы были убраны в строгий узел. На ее бледной шее красовался тонкий серебряный обруч - знак статуса или наказания?

Наши глаза встретились. В ее взгляде не было ни злобы, ни триумфа. Было холодное любопытство и что-то похожее на усталое понимание.

Укус давно зажил, шрам исчез. Но память осталась. Я не остановилась. Не заговорила. Просто прошла мимо, подняв подбородок, чувствуя на себе ее взгляд, как прикосновение холодного ветра.

Музыка зазвучала - не орган и не скрипки, а низкое, вибрирующее пение сирен, усиленное магией, эхом разносившееся под куполом. Все взоры обратились к концу атриума.

Там стоял Демьян.

Он был облачен в парадный камзол из чернейшего бархата, расшитый сложнейшим серебряным узором, изображавшим спирали галактик и древние символы. На плечах - короткая мантия из меха какого-то ночного зверя, отливающая синевой. Его черные волосы были безупречно уложены, лицо - бледной маской невозмутимости, но в его изумрудных глазах, поймавших мои, горел живой огонь. Гордость. Обладание. Любовь?

Я пошла к нему. Мои шаги по черному мрамору были беззвучны. Тяжелая юбка шуршала, фата струилась за мной, как шлейф самой ночи. Багровый свет луны падал на нас обоих. Гости замерли.

Мы стояли друг напротив друга под куполом Кровавой Луны. Между нами - древний вампир в одеждах первосвященника, его лицо скрыто глубоким капюшоном, руки в серебряных перчатках держали черную книгу, обтянутую кожей, исписанную серебряными рунами.

Клятвы были нечеловечески красивы и жутковаты. На древнем языке. Клятвы не в болезни и здравии, а во тьме и свете. Не в богатстве и бедности, а в вечности и распаде. Не «пока смерть не разлучит нас», а «пока сама вечность не истлеет в прах».

Демьян говорил первым. Его голос, обычно такой уверенный, звучал низко, вибрирующе, наполненный невероятной силой и глубиной чувства, которые заставили содрогнуться даже древних лордов.

- Клянусь тебе, последняя Наследница, кровь моя и судьба моя, в этой ночи и во все грядущие ночи, - его изумрудные глаза горели, впиваясь в меня. - Быть твоей крепостью в вечной тьме. Твоим светом в глубинах отчаяния. Твоей силой, когда твоя собственная иссякнет. Клянусь хранить тебя, учить тебя путям вечности, делиться с тобой могуществом ночи. Клянусь... любить тебя. Такой, какая ты есть. Охотницей, ставшей невестой тьмы. Пока сама вечность не истлеет в прах.