Наследие. Охотница на вампиров

Глава 31. Мой знак жизни.

Пять лет. Для вечности - миг. Для нас - насыщенная, глубокая глава, написанная багровыми чернилами лунного света и холодным серебром наших совместных ночей.

Время почти не коснулось меня внешне. Бледная кожа осталась гладкой, как фарфор, ни единой морщинкой не тронувшей лицо. Глаза… глаза горели новым, глубоким огнем - смесью изумрудных отсветов Демьяновой силы и собственной, унаследованной мощи Охотницы. Я была вампиром во всем своем холодном великолепии. И все же, внутри меня бушевала жизнь. Яростная, требовательная, пугающе смертная.

Семь месяцев.

Мой живот был высоким, округлым, невероятным под покровом тончайшего шелка платья цвета лунной пыли. Казалось нелепым - эта живая выпуклость на моем вечном, нестареющем теле. Ребенок. Наш ребенок. Наследник Тьмы и Последней Крови Охотниц. Пророчество, воплощенное в плоти. И самая большая уязвимость Демьяна и всего нашего мира.

Я стояла в зимнем саду - не том тропическом раю, а в крытой галерее с высокими стрельчатыми окнами, выходящими на заснеженные владения. За стеклом бушевала метель, завывая древними голосами, но внутри царила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием и еле слышным шуршанием шелка.

Слуги-тени окружали меня, невидимые, но ощутимые. Валентина, ставшая чем-то вроде моей наперсницы, замерла в двух шагах, ее темные глаза внимательно следили за каждым моим движением.

На мраморном столике рядом дымился хрустальный кубок с густой, теплой жидкостью - не кровь, а какой-то изощренный эликсир из редких трав и кристаллизованного лунного света, который Демьян велел мне пить для укрепления сил.

Даже для вампирши вынашивать гибрида - испытание на пределе возможностей. Ребенок тянул силы, как корни могучего дерева, заставляя меня чувствовать непривычную усталость и странную теплоту внутри вечного холода.

Дверь в галерею открылась беззвучно. Холодная аура, знакомая и родная, предваряла его появление. Демьян.

Он вошел, сбрасывая с плеч плащ, отороченный мехом ночного зверя, который тут же подхватил один из слуг. На нем был простой камзол из темного бархата, но он сидел на нем как королевская мантия. Его лицо было сосредоточенным, чуть усталым – дела, в совете вампиров, всегда требовали внимания.

Но как только его изумрудный взгляд упал на меня, на мой округлый силуэт у окна, вся строгость растаяла. На смену пришла нежность, глубокая, почти человеческая, смешанная с беспокойством и безмерной гордостью.

- Моя Луна, - его голос был тихим, ласковым, как шелест крыльев совы. Он пересек комнату быстрыми, бесшумными шагами, отстраняя слуг одним лишь взглядом. Его холодные руки легли мне на живот, огромные, осторожные. - Как он сегодня?

Я положила свои руки поверх его, чувствуя знакомый холод и мощный ток нашей связи, усиленной до предела этой новой жизнью внутри.

- Бунтует, - улыбнулась я, чувствуя под ладонями сильный толчок. - Как будто знает, что его отец вернулся и требует внимания. - Я встретилась с его взглядом. - Как дела на границе? Опять проблемы с кланом Анны?

Демьян нахмурился, но его пальцы продолжали нежно водить по шелку, покрывающему мой живот.

- Мелкие стычки. Наглеют, чуя… перемены. - Его взгляд стал тяжелым, хищным. - Чуя твою уязвимость, моя королева, и силу, что зреет в тебе. И в нем. - Он прижал ладонь сильнее, как бы ощущая пульс ребенка сквозь плоть. - Они не посмеют приблизиться. Я выжгу их логова до основания, если хоть одна тень пересечет мою черту. - В его голосе звучала абсолютная уверенность и ледяная ярость защитника.

За эти пять лет я убедилась - его любовь ко мне и к будущему наследнику - единственное, что может вывести древнего, расчетливого Спящего из состояния холодного равновесия.

Он наклонился, его губы коснулись моего живота сквозь ткань - поцелуй, полный нежности и древнего обета защиты.

- Он силен, - прошептал Демьян, поднимая голову, его глаза горели изумрудным восторгом. - Чувствую его… тьму. И свет. Удивительный сплав. Такого еще не было.

- Он просто хочет выйти и посмотреть на снег, - пошутила я, гладя его черные волосы. Но в шутке была доля правды. Ребенок реагировал на природные стихии, на лунный свет, на силу Демьяна. Иногда мне казалось, что он понимает больше, чем должен.

Демьян выпрямился, обняв меня за плечи, осторожно притянув к себе. Я прижалась к его холодной груди, слушая не биение его сердца, ощущая знакомую, успокаивающую вибрацию его силы.

- Валентина, - его голос прозвучал громче, повелительно, хотя он не повышал тона. - Принеси королеве ее шаль. И скажи Эдуарду, чтобы усилил обходы по южному периметру. Двойные патрули.

- Сейчас же, господин, - Валентина скользнула в тень, чтобы выполнить приказ.

- Ты слишком волнуешься, - прошептала я ему на грудь. - Со мной все в порядке. И с ним тоже. Слуги душат меня заботой, а охранники превратили особняк в неприступную крепость.

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде не было и тени юмора.

- Для тебя и для него, моя вечность, никаких мер предосторожности не бывает слишком много, - сказал он серьезно. - Ты носишь в себе будущее нашей ночи. И самое драгоценное сокровище моей бесконечности. - Он коснулся пальцем моей щеки. - Ты сильна. Сильнее, чем думаешь. Но позволь мне быть твоей крепостью. Пока… пока он не появится на свет и не обретет свою собственную мощь.