Наследие падших: Несущий смерть.

Глава 1 Внезапные перемены

Удивительные создания — эти люди... И чего только им нужно? Всю свою жизнь они могут прождать удобного случая или внезапного чуда. Но чудеса редко случаются просто так. И если уж ждёшь — будь готов заплатить немалую цену. Именно это и произошло со мной.

Недавно мне исполнилось двадцать три. И этот возраст считается "сочным" для того, чтобы наслаждаться молодостью, но со мной все иначе. Я взглянула на себя в зеркало; гладкие волосы цвета золотистой ржи, серо- голубые глаза,шепчушие: "Эй,дело не во внешности! Что не так с твоей душой?! " — и в правду, что?

Всё чаще, особенно после переезда в Лондон, меня одолевает желание провалиться сквозь землю — туда, где меня не настигнут ни позор, ни проблемы.

Я беру с тумбочки фотографию. На ней — моя семья: мать, которая по неизвестным причинам ненавидела меня; холодная, критикующая бабушка; отец, чья смерть разбила моё сердце; и покойная тётушка Лилия, чья любовь была для меня особенной.

Ещё в детстве, я смотрела на мир, как на гигантскую песочницу, где люди вынужды все время делать что-то бессмысленное. Работать, добиваться, хвастаться своими успехами перед другими. И это... Все? Казалось, что некто нарочно подшучивает над нами, взирая с теневого престола.

Мне невыносимо скучно. То хочется выть как зверь и рвать в клочья всё ненавистное, то пуститься в безумное, экстремальное путешествие в никуда.

Я аккуратно поставила фотографию на тумбочку, но ножка рамки подкосилась и упала на этот отвратительный ковер, с рваными дырами. Лица моей сьмьи смотрели на меня с пола, и в этот момент сердце ëкнуло; "Несчастные мои! И я... " — от своего же нытья стало только хуже.

Внезапно раздался глухой ненавязчивый стук в дверь. Кто? Я никого не ждала. Должно быть дверью ошиблись. — донеслась первая мысль.
—Кто там? — выдавила я, взглянув в глазок.
—Почта. Вам письмо, — холодно произнёс женский голос.

У меня не осталось сил удивляться тому, что кому-то захотелось мне написать, да ещё и неизвестно как узнавшему мой адрес. Я медленно повернула замок.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти в синей рабочей жилетке. Её короткие волосы курчавились, как у пуделя. Недовольным взглядом она окинула меня и резко сунула в руку конверт.
—Распишитесь, — буркнула она и тут же удалилась.

Я вернулась к кровати, разглядывая послание. Оно выглядело необычно: конверт цвета старого кофе, опечатанный сургучом, словно в XIX веке. Золотыми чернилами каллиграфическим почерком было выведено моё имя. От конверта исходила странная тонкая энергетика. Шелест интуиции навязывал чувство опасности, но одновременно чего-то близкого по-душе. Похоже на дежавю.

Здравствуй, Сарра. Меня зовут Томас Мюррей. Мне довелось прочесть твои рукописи. И признаюсь, — я приятно удивлен. У тебя редкий дар — облекать в слова безмолвные истины. Ты мне подходишь. Я — учёный, но ты обо мне не слышала. Мои работы строго конфиденциальны, а ты можешь помочь мне сделать их мировым достоянием. Очень жду тебя в своей усадьбе. Эшфорд, Плакли. С почтением, Мюррей.

Внизу был указан адрес. В конверте лежал билет на поезд.

Меня сковало оцепенение. Какой псих может так заинтересоваться моими фантазиями? Ни одно издательство не оценило мои старания, а читатели крутили пальцем у виска.

Моим любимым делом было письмо. Но я не писала, увы, мыльных опер. И потому часто получала от больших издательств отмашку: «Кто будет это покупать!? Сложно. Страшно. Да ну его...»
Мои истории были о другом.О неупокоенных духах, блуждающих в старых усадьбах. О живых мертвецах, застрявших в своих телах. О пришельцах, жаждущих поработить Землю.

Меня это забавляло. Не скучно, интригующе. Таким образом я сбегала в мир, где нереальное становится реальным, а случайные события — вымыслом сумашедших.

Год назад умерла бабушка. Решение было мгновенным — бежать из этой глухой деревни в Лондон, покорять столицу своим творчеством. Но увы, реальность порой расходится с ожиданиями. Теперь я здесь: жалкая, подавленная, лежу на продавленном диване и радуюсь приглашению от никому неизвестного учëного ... Насколько нужно быть отчаянной, чтобы поехать? А настолько: сегодня я получила письмо от единственного издетельства. В нём сообщалось, что они разрывают со мной контракт. А после завтра, Дуглас, со своей призрительной ухмылкой припрется требовать оплату.

Что же, — терять мне уже нечего. Живой интерес взял верх над остатками здравого смысла.

К шести вечера я была готова. Впервые за месяцы привела себя в порядок: вымыла волосы, накрасилась, надела своё единственное нарядное платье, пшикнулась духами. Поезд отходил в семь пятнадцать.

Бросив последний взгляд в зеркало, я довольно улыбнулась своему отражению и вышла, щёлкнув замком.
—Мисс Делайт, надеюсь, вам не нужно напоминать об оплате послезавтра? — раздался скрипучий голос.

В общем коридоре стоял мистер Дуглас, мой арендодатель, низкорослый и вечно недовольный.
—Для начала можно было бы поздороваться, мистер Дуглас. Хотя уже не важно. Я съезжаю завтра.Так что можете не ждать оплаты — у меня есть три дня, чтобы забрать вещи, — отрезала я и двинулась к выходу.
—Хах. Да ты что, внезапно получила родовое наследство? Дешевле моего жилья в Лондоне не найдёшь. Подумай,глупышка.— злорадно процедил он, и в его голосе зазвучала уродливая манерность.

Не было ни сил, ни желания отвечать на хамство. Жизнь уже надругалась над ним, наградив ростом в метр с кепкой.
—И вам, мистер Дуглас, всего доброго, — безразлично ответила я.