Наследие разбитых зеркал

Глава 4: Ночное предупреждение

Тьма в келье Ань Ду была густой, как чернила, разлитые по пергаменту. Лунный свет едва пробивался сквозь бумажные окна, рисуя на полу бледные узоры. Она ворочалась на жесткой циновке, не в силах уснуть - образ Бинь Ляна с его ледяными пальцами не давал покоя.

Тишину разрезал шепот.

"Ань Ду..."

Голос был едва слышным, будто доносился из-под земли. Ань Ду замерла, пальцы вцепившись в одеяло.

"Ань Ду, открой... Ради всего святого..."

Мэй Линь.

Ань Ду вскочила, босые ноги коснулись холодного пола. Сердце колотилось где-то в горле. Она сделала шаг к двери, потом еще один. Дерево под пальцами оказалось ледяным.

"Что слу..." - начала она, приоткрывая дверь.

Тьма в коридоре шевелилась.

Мэй Линь стояла, прижавшись спиной к противоположной стене. Ее лицо в лунном свете казалось мертвенно-бледным, глаза - слишком широко открытыми. На губах выступила пена.

"Он... он..." - ее пальцы судорожно сжали Ань Ду. Прикосновение было липким, влажным. - "Ты не должна... личи... семя..."

Из темноты что-то шевельнулось.

Тень? Нет. Тень не может быть такой плотной. Не может пахнуть - сладковато-гнилым ароматом перезрелого личи.

"Беги!" - Мэй Линь вдруг дернулась, будто невидимая рука схватила ее за волосы. - "Оно..."

Ее тело рывком потащили в темноту. Пальцы скользнули по руке Ань Ду, оставив кровавые полосы от ногтей.

Тишина.

Затем - хлюпающий звук. Будто кто-то с наслаждением жует сырое мясо.

Ань Ду стояла, не дыша, не моргая.

На полу у порога:

Пояс Мэй Линь - разорванный, мокрый от чего-то темного.

Черный лепесток личи - неестественно живой, шевелящийся, как насекомое.

Из темноты донесся смех. Знакомый. Любимый. Ужасающий.