Наследие разбитых зеркал

Глава 11: Тёмный урок

Приглашение в Полуночный Павильон

Ань Ду получила записку на рассвете – тонкий лист рисовой бумаги, испещрённый серебряными чернилами.

"Приди сегодня в Полуночный Павильон. Я научу тебя тому, что скрыто от других."

Подписи не было. Но она знала почерк.

Тот самый, что она видела в запретных свитках.

Бинь Лян не просил – он приказывал.

И теперь, когда луна поднялась над школой, Ань Ду стояла перед чёрными дверями павильона, чувствуя, как шарф на её шее сжимается, будто напоминая:

Ты уже согласилась.

Искажённый "Щит Лотоса"...

Внутри павильон был пуст, если не считать:

Чаши с водой посередине (чистой, как зеркало)

Круга из чёрных свечей (их пламя не колыхалось)

Бинь Ляна, сидящего в позе лотоса (его тень на стене была больше, чем он сам)

— Ты опоздала, — сказал он, не открывая глаз.

— Я...

— Неважно. Садись.

Его голос не допускал возражений.

Ань Ду опустилась напротив, и вода в чаше вздрогнула, хотя никто не коснулся её.

— Сегодня ты научишься "Щиту Лотоса" – защите, которая отражает любое проклятие, — он поднял руки, складывая пальцы в изящную мудру.

Но что-то было не так.

Его мизинец дрожал, будто противясь движению, а указательный палец был согнут под неестественным углом.

— Повтори за мной.

Ань Ду скопировала его жесты, но...

Вода в чаше почернела.

Сначала лишь по краям – потом тьма поползла к центру, как чернила.

— Интересно, — Бинь Лян наклонился, и его отражение в воде не повторило движения. — Ты делаешь всё правильно, но щит не формируется. Почему?

Он знал ответ.

Он специально исказил мудру.

Теперь, вместо защиты, Ань Ду открыла свой дух – как сосуд, готовый к наполнению.

"Помощь" учителя.

— Может быть, я...

— Ты ещё не готова, — он перебил её, улыбаясь. — Но я помогу.

Его руки схватили её запястья.

Лёд проник под кожу, пополз по венам.

Ань Ду не могла пошевелиться.

— Закрой глаза, — прошептал он, и её веки послушались сами.

Темнота.

Затем –

Видение.

Она видит себя со стороны – сидящую в круге свечей.

Её рот открыт в беззвучном крике.

Из груди тянется серебристая нить – её ци.

Бинь Лян ловит её ртом – его челюсть разрывается, как у змеи.

— Теперь понимаешь? — его голос звучал внутри её черепа. — Это не защита. Это дарение.

Ань Ду рванулась, но его хватка стала железной.

Вода в чаше вскипела чёрной пеной.

Когда он отпустил её, Ань Ду рухнула на пол.

Её рвало тьмой – густой, как дёготь.

— Хорошая девочка, — Бинь Лян погладил её по голове, и его пальцы оставили кровавые полосы в волосах. — Теперь ты по-настоящему моя ученица.

Он вышел, оставив её:

Дрожащую на холодном полу

С чёрными прожилками на руках (там, где он держал)

Перед чашей, в которой теперь плавало её отражение – но с пустыми глазницами

Пробуждение в келье.

Ань Ду не помнила, как вернулась и не могла вспомнить последние несколько часов.

Она очнулась в своей келье:

Одежда – сухая, хотя на полу были мокрые следы (как от множества маленьких ног)

Во рту – вкус личи

На шее – шарф (теперь сросшийся с кожей)

А под подушкой...

Новый плод.

На этот раз – раскрывшийся полностью.