Наследие разбитых зеркал

Глава 17: Будние дни

Неловкие попытки заботы.

Сцена 1: Утро с лисом

Ань Ду проснулась от странного ощущения — что-то теплое и колючее уткнулось ей в бок. В полусне она потянулась рукой, ожидая наткнуться на скомканное одеяло или подушку, но пальцы погрузились во что-то пушистое.

Открыв глаза, она увидела Лэй Цю, свернувшегося калачиком рядом с ней. Его шерсть была взъерошена, словно он всю ночь ворочался, а поврежденная лапа подрагивала во сне. В свете утреннего солнца, пробивавшегося сквозь щели в стене, его мех отливал медью, а кончик хвоста нервно подергивался.

«Ну доброе утро, пушистый бедолага», — улыбнулась она про себя и осторожно протянула руку, чтобы погладить его между ушами.

Реакция была мгновенной.

Его хвост, будто живой отдельно от тела, резко взметнулся вверх. Шерсть на спине встала дыбом, а золотистые глаза распахнулись, полные дикого испуга. Прежде чем она успела отдернуть руку, кончик хвоста со всей силы шлепнул ее по щеке, оставив красноватую отметину.

— Ой! — Ань Ду заморгала, потирая щеку. — Ладно, ладно, сердитый…

Лэй Цю фыркнул, его нос сморщился, а уши прижались к голове. Он выглядел одновременно возмущенным и смущенным, словно не ожидал, что его хвост предательски выдаст его нервозность.

Несмотря на неудачу, Ань Ду не сдавалась. Она вспомнила, как старая Су Ли успокаивала дворовых псов — колыбельной. Может, и лису понравится?

— Спи, мой маленький, спи, не бойся… — запела она тихо, подражая мягкому напеву старухи.

Результат оказался плачевным.

Лэй Цю зажал уши лапами так плотно, что они почти исчезли в шерсти. Из его горла вырвался протяжный стон, будто ее пение причиняло ему физическую боль. Когда она попыталась продолжить, он резко развернулся и швырнул в нее комком мха, который, откуда он взял — оставалось загадкой.

— Ну хоть чесаться тебе нравится! — не сдавалась Ань Ду.

Она осторожно протянула руку, чтобы почесать его за ушком — место, которое, как она заметила, всегда сводило с ума дворовых псов.

Лэй Цю…

Замер.

Его единственный открытый глаз расширился, зрачок сузился в тонкую полоску. Он не дышал, будто боялся спугнуть этот момент. Ань Ду медленно провела пальцами по мягкому меху за его ухом, и…

— Фррррх!

С громким фырканьем он вскочил, как будто его обожгли, и с королевским достоинством удалился на крышу, оставив после себя лишь клочья шерсти на ее коленях.

Ань Ду рассмеялась.

«Ну хоть прогресс есть.»

Знаки вместо слов: Немой диалог...

Сцена 2: Странные находки

За следующие дни Лэй Цю, казалось, смирился с ее присутствием, но говорить по-прежнему отказывался. Вместо этого он разработал целую систему общения — странные, загадочные послания, которые Ань Ду должна была разгадывать.

Первая находка:

Однажды утром она обнаружила у своей постели выцветший свиток, который он, судя по следам зубов на краях, притащил сам. Развернув его, она увидела…

Карту.

Но не простую.

Это был ее собственный узор на шее, только с дополнительными деталями — вокруг извилистых линий вились лисьи хвосты, сплетаясь в замысловатый орнамент. Внизу были начертаны иероглифы, но они расплывались, будто написанные не чернилами, а… кровью.

— Откуда ты это взял? — прошептала она.

Лэй Цю лишь пристально смотрел на нее, его хвост медленно раскачивался, как маятник.

Вторая находка:

На третий день он принес ей обломок зеркала.

— Опять что-то украл? — вздохнула Ань Ду, но когда она взглянула в треснувшую поверхность…

Там было не их отражение.

В зеркале мерцала битва: серебристые лисы с горящими глазами сражались против теней с человеческими лицами. Тени шептали, их рты растягивались в беззвучных криках.

И тогда один из воинов — лис, очень похожий на Лэй Цю, но больше, сильнее, с шрамом через глаз — обернулся.

И указал на нее.

Ань Ду резко отбросила зеркало.

— Что это было?!

Лэй Цю, казалось, это забавляло. Он подобрал осколок зубами и аккуратно положил его перед ней снова, как кот, приносящий добычу.

«Смотри.»

Ночные тревоги...

Сцена 3: Когда амулет светится

Каждую ночь Ань Ду просыпалась от того, что ее амулет — тот самый, с бирюзовой бусиной — начинал светиться.

И каждый раз Лэй Цю будил ее резким ударом лапы по лицу.

— Ой! Да я уже проснулась! — ворчала она, потирая щеку.

Но в одну из ночей все было иначе.

Лэй Цю не просто разбудил ее.

Он принес во рту горящий уголек.

— Ты с ума сошел?! — Ань Ду отпрянула, но лис бросил уголек прямо на ее амулет.

Цепочка завизжала.

Буквально.

Металл изогнулся, как живой, а бусины на мгновение показали лица — десятки девушек, одна за другой, все с одинаковыми узорами на шее.

Последнее лицо было ее.

Ань Ду в ужасе отдернула руку.

Лэй Цю смотрел на нее, его глаза горели в темноте.

«Ты следующая.»