Наследие разбитых зеркал

Глава 18: Сны серебристого принца

Первый сон: Пир при лунном свете.

Ань Ду проснулась — и сразу поняла, что это не её тело.

Пальцы перед её глазами были слишком длинные, изящные, украшенные нефритовыми кольцами с тончайшей гравировкой: девятихвостый лис, обвивающий луну. Когда она подняла руку, шелковый рукав соскользнул, обнажив запястье, на котором мерцал серебристый узор — как у Лэй Цю, но сложнее, словно целая история, вплетённая в кожу.

Она сидела за низким столиком в огромном зале, где:

Тени гостей пили вино из чаш, вырезанных из черепов, но их лица были прекрасны — бледные, как лунный свет, с глазами, полными звёзд. Они смеялись, и их смех звучал, как звон хрусталя.

Музыка лилась сама по себе — ветер играл на тысяче подвесок, свисавших с потолка, каждая из которых была сделана из слез, застывших в воздухе.

На троне из черного дерева сидел Лэй Цю — но не маленький лисёнок, а высокий мужчина с серебристыми глазами и двумя пушистыми хвостами, медленно раскачивающимися в такт музыке.

"Это его воспоминание..."

Он был прекрасен.

И тогда —

— Ваше высочество!

Двери зала распахнулись с грохотом. Ворвался окровавленный воин, его доспехи дымились, будто обожжённые тенью.

— Теневой Коготь предал нас!

Лэй Цю вскинул голову — и Ань Ду узнала этот жест. Точно такой же, как у лисёнка, когда он чуял опасность.

В его глазах вспыхнуло холодное пламя.

— Где? — его голос был тихим, но зал замер, будто перед грозой.

Воин открыл рот, чтобы ответить —

И тогда огонь поглотил всё.

Ань Ду проснулась в своей постели, сердце колотилось, а на ладони все ещё ощущался холод нефритовых колец.

Второй сон: Битва у Серебряного потока.

На вторую ночь она снова оказалась в его прошлом.

Теперь она стояла на поле боя.

Серебряный поток — река, которая не текла, а застыла вертикально, как зеркальная стена, — разделяла два войска:

На одной стороне — Лэй Цю в доспехах из лисьего меха, его клинок был живым, сотканным из лунного света. За ним стояли воины с серебристыми глазами, их хвосты подняты, как знамёна.

На другой — Тени с человеческими лицами, но без глаз, без ртов, только бесконечная пустота.

И перед ними — советник.

Тот самый, которого она видела во дворце.

— Ты проиграл, принц, — сказал он, и его голос был сладким, как яд.

Лэй Цю бросился вперёд.

Клинок из лунного света пронзил советника —

И тот рассмеялся.

— Мы уже украли твоё имя!

Из его ран хлынули тени, чёрные, как смоль. Они обвили Лэй Цю, сжимая, душа, переписывая —

И тогда Ань Ду увидела, как:

Его второй хвост отвалился, превратившись в пепел.

Его доспехи распались, обнажая тело, которое становилось меньше, слабее.

Его лицо теряло черты взрослого мужчины, превращаясь в мордочку лисёнка.

Перед тем как сон распался, он посмотрел прямо на неё — хотя это было прошлое, хотя он не мог её видеть —

И прошептал:

— Найди мою печать... под большим деревом...

Третий сон: Проклятый подарок.

Третий сон был самым страшным.

Она очнулась в комнате без дверей.

На полу лежала девушка — похожая на неё, но не она. Её грудь была обнажена, а над ней склонился Бинь Лян...

Нет, не Бинь Лян.

Тот же силуэт, те же движения, но лицо было другим — слишком гладким, без единой морщины, без эмоций.

В его руках:

Костяная игла, выточенная из лисьего клыка.

Нитки из женских волос, чёрные, как ночь.

Он вышивал на груди девушки узор — тот самый, что теперь был у Ань Ду.

Девушка застонала.

И проснулась.

Её глаза распахнулись — полные ужаса, боли, осознания —

И она закричала.

Ань Ду проснулась тоже —

Но крик не прекратился.

Это выл Лэй Цю у окна, его шерсть стояла дыбом, а глаза горели серебряным адом.

Он смотрел сквозь неё, в что-то, что она не видела.

И тогда она поняла:

Он тоже видел сон.

И это был не просто сон.