Наследие разбитых зеркал

Глава 20: Пробуждение памяти

Ночные знаки.

Сцена 1: Непроизвольные рисунки

Ань Ду проснулась от холода — не внешнего, а того, что исходил изнутри. Её руки горели, покрытые тонким слоем инея, будто кто-то влил ей в вены ледяную воду. Пальцы сводило судорогой, но они не просто дрожали — они двигались.

Без её воли.

Она попыталась сжать кулаки, но руки лишь сильнее прижались к стене, царапая штукатурку ногтями. И тогда она увидела — рисунки.

Сначала это были просто линии, но постепенно они складывались в чёткие символы:

Знак клана — переплетённые лисьи хвосты, но с глубокими разрезами на горле, из которых капала чернильная кровь.

Карта школы — точная, до мельчайших деталей, но с дополнительными зданиями, которых сейчас не существовало. На их месте была лишь пустота, затянутая туманом. Каждое помечено именем «Ань» и датой смерти.

Почерк был изящным, с длинными, почти каллиграфическими штрихами — совсем не похожим на её угловатые, торопливые буквы.

«Это не я…»

За спиной раздался шорох. Лэй Цю стоял в дверях, его хвост бил по полу в тревожном ритме.

Ань Ду попыталась стереть рисунки ладонью — и тогда штукатурка под её пальцами закровоточила. Тёмные капли стекали по стене, но символы не исчезали — они восстанавливались, становясь ещё чётче.

— Это не просто память, — прошептал мысленно лис. — Это проклятие.

Она почувствовала, как что-то шевелится у неё в груди — холодное, живое.

«Кто ты?» — спросила она беззвучно.

Ответом стал смех — не её, но внутри неё.

Дождь из прошлого.

Сцена 2: Ливень воспоминаний

На рассвете начался дождь.

Ань Ду стояла во дворе, глядя в серое небо, когда поняла — что-то не так.

Капли не падали.

Они зависали в воздухе, дрожа, как бусины ртути.

И тогда она увидела лица.

Каждая капля отражала девушку — все с одинаковыми узорами на шее, будто кто-то аккуратно вывел их чернилами.

Их голоса просочились сквозь дождь:

— Он дал мне цветок…

— Я видела его настоящие глаза…

— Почему я согласилась?..

Лэй Цю подошёл ближе, его уши прижались к голове. Он слизнул одну из капель — и мир взорвался.

Ань Ду увидела:

Комнату с десятью кроватями — в каждой лежала она. Не точная копия, но… вариации. Одна — с шрамами на руках, другая — с пустыми глазницами, третья — с прозрачной кожей, сквозь которую виднелись кости.

Бинь Ляна, кормящего их плодами личи. Он разрезал их ножом, и внутри вместо мякоти были лепестки.

Советника — он держал в руках маску, безупречно белую, и медленно подносил её к лицу одной из девушек…

«Нет!»

Она давилась — во рту был вкус крови и жасмина.

Лэй Цю встряхнул её за плечо:

Дождь упал на землю разом, как разорвавшееся ожерелье.

Случайное откровение.

Сцена 3: Титул, который она не учила

За утренней трапезой Ань Ду машинально отодвинула чашу Лэй Цю.

— Ваше Высочество, вам не нравится эта трава?

Она не думала об этих словах. Они выскользнули сами, будто кто-то прошептал их ей в ухо.

Лис замер.

Его чаша упала на пол, разбившись вдребезги. Но Ань Ду не смотрела на осколки — её взгляд прикован ко дну.

Там была выгравирована маска.

Лэй Цю не дышал. Его глаза стали полностью серебряными, без зрачков, без жизни — как у мертвеца.

В воздухе возникли чернильные строки:

«Ты помнишь. Значит, скоро всё кончится.»

Она потянулась к ним — слова прилипли к пальцам, как паутина.