Наследие разбитых зеркал

Глава 22: Охота начинается

Дым и правда.

Цепочка распадается, выпуская черный дым. Дым вился змеиными кольцами, густой и сладковато-гнилостный. Он не рассеивался, а сгущался, принимая форму.

Первыми вырвались вороны.

Не птицы — уродливые пародии: крылья из натянутой человеческой кожи, прошитой шрамами-рунами. Их глаза — стеклянные шары, внутри которых плавали зрачки. Одноклассников. Ань Ду узнала их сразу: узкие, как у Мэй Лин, круглые, как у того мальчика с задней парты...

Они не нападали. Клевали следы на земле — и те исчезали, будто стирались ластиком.

За ними выползли куклы.

Сплетенные из волос — её волос, хотя она не теряла ни пряди. Их рты раскрылись, и полилась искаженная колыбельная:

"Спи, дитя, не дыши громко,

Тень под кроватью шевелится...

Он дал мне цветок — теперь я в нём,

А ты... ты следующая."

Лэй Цю рычал, но звук прервался. Его пасть дернулась, разорвалась шире, чем позволяла анатомия, и из горла вырвался человеческий голос — губы при этом не шевелились.

— Закрой уши! Они воруют мысли!

Необратимое...

Лэй Цю менялся.

Передние лапы трещали, кожа слезала лоскутами, обнажая человеческие пальцы с лисьими когтями. Ногти отрастали за секунды — тонкие, как лезвия бритв.

На спине герб пылал тускло: девять хвостов извивались в ярости, а лунный диск в центре показывал новолуние. Почти тьму.

Он забывал.

После каждой схватки терял слово.

Уже не помнил, как называл Ань Ду. "Глупая" стерлось. "Ты" — тоже. Осталась лишь первая буква имени — "Л".

Тень и Язвы.

Тень Ань Ду не повторяла движений.

Она шептала:

— Он тебя не спасёт. Никто не спасёт.

Когда Ань Ду вонзила в тень нож — боль пронзила её саму.

Во рту внезапно появился вкус личи. Сладкий, гнилостный. Когда она сплюнула, слюна превратилась в чёрных жуков, а на языке остались язвы — точь-в-точь знаки её клана.

Атака.

Вороны действовали коварно.

Первая украла имя — Ань Ду не могла его вспомнить.

Вторая выклевала из воздуха слово "помощь".

Третья плюнула в неё глазом-шаром — и Ань Ду увидела.

Школу. Пустые коридоры. Запах лекарств. И Бинь Лян, стоящий над телом девочки. Но...

Он не отбрасывал тени.

Лэй Цю рвал ворон когтями, но человеческие пальцы ломались при касании. Герб светился слабо — луны не хватало.

Развязка.

Ань Ду раздавила глаз кулаком.

Стекло впилось в ладонь, и правда хлынула в мозг:

Бинь Лян в школе — лишь тень. Настоящее тело в Пещере Зеркал.